– Я… наверное, пойду, проведаю Леза. Скоро будем выдвигаться.
И поторопилась прочь. Аэль хотел ее остановить и уже собрался что-то крикнуть девушке вслед, но осекся. Может, так даже лучше.
В тени плакучей ивы улыбнулся Лез.
Путешественники должны добраться до леса, пока не наступила темнота. Деревья уже показались на горизонте, они все росли и росли, будто хотели поглотить саму ночь. Трое путников двигались бок о бок, погруженные в неловкое молчание, которое все сильнее тяготило сердце Аэля. Он не мог отогнать от себя воспоминание о взгляде Алиеноры, о тепле и близости ее тела. У юноши не получалось объяснить себе, откуда взялось простое счастье, которое на мгновение он испытал в ее объятиях, тот порыв, противиться которому был не в силах.
Алиенора смотрела на скакавшего рядом Леза с высоко поднятой головой. Его взгляд был устремлен на деревья впереди, и Охотница поняла, что он погрузился в воспоминания. Она тоже думала об их последнем путешествии в Элиандар.
Тогда их привело в лес общее задание. Сильфы – человекоподобные существа, обитавшие в стволах деревьев, – приняли их с распростертыми объятиями. Всем известно, что они ненавидели Души и с радостью помогали Охотникам, всегда были готовы предоставить им убежище, чтобы укрыться от опасности. Лезу и Алиеноре нравилось жить на лоне природы – когда они ступили в изумрудное царство Элиандара, они были влюблены и торопились насладиться обществом друг друга, как будто чувствуя близость разлуки.
Но одним вечером все изменилось.
Алиенора собирала вещи, когда ей явился сильф. Взгляд существа был исполнен мудрости, и когда оно заговорило, девушке оставалось только слушать.
Проведя всю ночь в размышлениях, Алиенора покинула Леза ранним утром, прошептав какие-то извинения напоследок. Выбравшись из леса верхом на Мистрале, она почувствовала себя свободной. И слова сильфа наконец обрели смысл.
Свобода была для девушки превыше всего.
Путники остановились, когда солнце уже скрывалось за деревьями. Алиенора, более молчаливая, чем обычно, спрыгнула со спины коня, взяла лук и отправилась на охоту. Аэль хотел спросить у Леза, почему она не в духе, но тот уже принялся разводить костер и тоже не был настроен говорить. Молодой Хранитель воспользовался случаем, чтобы поближе рассмотреть незнакомца, в котором почти был готов признать соперника. Его черные волосы падали на глаза, чем-то неуловимо напомнившие Аэлю глаза Алиеноры. Мягкая одежда обрисовывала крепкое мускулистое тело Леза в лунном свете и на фоне разгорающегося пламени. Парень заметил у него на поясе кинжал, похожий на оружие Алиеноры.
Лез поднялся и посмотрел на юношу с фальшиво-искренней улыбкой.
– Ты какой-то бледный, Аэль.
– Я редко путешествую. Честно говоря, это мое первое путешествие за пределы столицы.
– Ден’Джахаль… Мы с Алиенорой сбежали из этого города, как только смогли.
– Алиенора выросла в Ден’Джахале? Но мне она говорила, что жила вблизи Таинственных равнин… – удивился Аэль.
– Не обманывайся, ты далеко не все о ней знаешь. У Алиеноры много тайн.
– С твоим невежеством сравнится только твое высокомерие, мой дорогой Лез.
Позади них раздался голос Алиеноры. В руках у нее все еще был лук, а у ног лежала гигантская птица. И, конечно же, она притащила огромную добычу сама.
– О, Алиенора, ты поймала нардока! – радостно воскликнул Лез. – Ты же знаешь, как я люблю…
– Замолчи.
Охотник принялся разделывать животное, не переставая улыбаться. Эта птица с сине-серым оперением обитала преимущественно в лесах. Говорили, что ее нежное мясо обладает множеством полезных свойств, но Аэлю еще не доводилось его пробовать.
Алиенора по-прежнему была настороженно тиха. Она сидела у огня, смотря на него невидящим взглядом и теряясь в воспоминаниях.
Аэль уже понимал, что в такие минуты молчаливого размышления странницу не стоит беспокоить. Он присел на корточки напротив. Их разделяло только пламя – оно словно прочерчивало между ними огненную черту, которую ни один из них не должен пересекать, чтобы не сгореть. Юноша вспомнил их первую встречу в трактире «Болящие души», вспомнил, как поразила его тогда непокорная красота этой девушки. Себя он чувствовал жалким и уязвимым, Алиенора же всегда казалась такой же сильной и недосягаемой, как и в тот день.
