Девушка медленно подняла глаза на Аэля. Ее все еще преследовали воспоминания о произошедшем возле пруда утром, когда парень заключил ее в свои объятия. Охотница испытывала стыд. Прежде всего за то, что едва не поцеловала Аэля, хотя их разделяла пропасть. Она стыдилась того, что показалась такой слабой, хотя должна была оставаться сильной. Стыдилась того, что весь день думала об этом и забыла поговорить с самим Аэлем об этом.
Девушка повернула голову в сторону готовившего мясо Леза. Он что-то насвистывал, выглядел веселым, как будто все напряжение, которое навалилось на них, совершенно его не затрагивало. Охотник даже казался каким-то счастливым. Почувствовав на своей спине взгляд девушки, он обернулся и одарил ее сияющей улыбкой, надменной и гордой.
Алиеноре вдруг все стало ясно.
Это Лез сломал ту ветку.
Она с трудом подавила приступ гнева – ей хотелось сейчас же ударить бывшего возлюбленного со всей силы. С какой стати он вообразил, что может делать выбор за нее? Алиенора сама позволила Аэлю обнять ее, а отношения с Лезом она разорвала больше года назад. У него больше не было никакого права вмешиваться в ее жизнь и ограничивать ее свободу.
Девушка взглянула на Аэля, который все это время не сводил с нее глаз. Его внимание беспокоило ее – казалось, он больше не испытывал к Алиеноре враждебности, только безмерное уважение, восхищение и еще какое-то чувство, которое Охотница боялась назвать. Обычно она легко угадывала, что чувствуют Души, но в глазах Аэля блестело что-то неизъяснимое.
– Готово!
Возле костра Лез как раз закончил жарить мясо нардока. Хранитель хмуро посмотрел на него и потупил взгляд.
Казалось, эти двое испытывают друг друга на прочность как настоящие противники, и тут Алиенору осенило. Она поняла, что скрывалось в глазах Аэля. Она поняла, что Лез сломал ветку, чтобы защитить ее, а не отвоевать обратно. У них с Аэлем было слишком мало общего.
Она всегда будет Охотницей, а юноша скоро заступит на службу одного из правителей Венальмора. Они не имели права поддаться слабости, какова бы ни была ее природа. Когда они дойдут до конца путешествия, Аэль останется в Лайюне, а Алиенора снова отправится в путь на поиски своего прошлого. Одна.
Девушка улыбнулась своим мыслям. Слишком давно она мечтала отправиться в погоню за прошлым. Странница решила, что обязательно поблагодарит Леза, и с жадностью набросилась на мясо.
– Чему это ты так улыбаешься? – спросил Лез.
– Если честно, мне уже не терпится добраться до леса. Соскучилась по деревьям.
– Ты серьезно?!
Аэль едва не поперхнулся – даже лицо раскраснелось, а на глазах проступили слезы.
– Ну конечно, она серьезно. Этот лес прекрасен и вполне дружелюбен. Чему тут удивляться?
– Прекрасен? Дружелюбен? Мы точно об одном и том же Элиандаре говорим?
– Ты видишь на горизонте какой-то другой лес?
– Вы вообще ни одной книги за всю жизнь не прочли? В лесу Элиандар живут коварные существа – сильфы. Рассказывают, что они высасывают души путников, пока те спят!
Алиенора и Лез переглянулись и расхохотались. Множество легенд окружало лес Элиандар, и лишь немногие из них были правдивы. Деревья давали убежище путникам, а сильфы и сильфиды были настроены доброжелательно к людям, хотя терпеть не могли Души и при случае непременно старались устроить им какую-нибудь пакость.
– Тебя обманывали, Аэль. Не верь всему, что пишут в книгах. Порой истину стоит искать не на покрытых пылью страницах.
– Откуда ты это знаешь?
– Мы с Лезом несколько дней провели в этом лесу и, как видишь, остались живы. Мы выбрались оттуда абсолютно целыми и невредимыми.
– Говори за себя, Алли, – пробормотал Лез и опустил глаза.
Аэль уже понадеялся, что Алиенора сейчас взорвется в ответ на уменьшительную форму ее имени, но ничего подобного не произошло. Она только изумленно посмотрела на Леза.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что ты бросила меня одного посреди неведомой мне глуши, при этом растоптала мое самолюбие и едва ли промолвила слово на прощание! Может, ты и вышла из леса невредимой, Алиенора, но меня Элиандар лишил гораздо большего, чем ты думаешь.
Парень встал и ушел в темноту зарослей. Девушка застыла на месте. Аэль впервые увидел, что кому-то под силу задеть Алиенору. Под броней из насмешек и иронии она скрывала уязвимое и чувствительное сердце. Когда-то Алиенора причинила Лезу боль, и, наконец, он отплатил ей той же монетой.
– Самый подходящий момент, чтобы засыпать меня вопросами, да? Хочешь спросить, почему я ушла от него?
– Я знаю, что ты не захочешь отвечать. Так какой смысл спрашивать? – сказал Аэль, пожав плечами.
– А ты начинаешь лучше понимать меня.
– Ты бы сходила и поговорила с ним. Ничего о нем не знаю, но даже мне понятно, что он еще ждет каких-то объяснений.
Девушка кивнула и встала. Тогда самым правильным решением ей показалось уйти и не дать никаких объяснений, но это был эгоистичный поступок. Чувства к Лезу исчезли, стоило Охотнице выбраться за пределы леса, но, судя по всему, молодой человек перенес их разрыв тяжелее.
