Голос Шарлезы дрогнул в полумраке, мальчик кивнул. Больше никто не был в безопасности.
Стены катакомб сомкнулись вокруг них, как надежное убежище. Ни один Хранитель их здесь не найдет. В этом Шарлеза была уверена.
Охотница толкнула деревянную лакированную дверь, и Диклан узнал маленькую гостиную, куда месяц назад его отвела Алиенора. Здесь все было по-прежнему: красный бархатный диван стоял у камина, а шкафы были забиты едой. В глубине комнаты виднелась дверь, через которую тогда вошла девушка. Дверь была заперта и ревниво берегла скрытые за ней тайны.
Шарлеза бесшумно пересекла гостиную и открыла ее. Женщина поманила за собой Диклана и вошла в кабинет. Мальчик помедлил возле огня и осторожно последовал за ней.
В этой комнате было просторно: в центре возвышался стол из грубой древесины, вдоль стен тянулись несколько книжных шкафов, за их стеклами лежали невероятные диковинки, а произвольно расставленные кресла, казалось, ожидали невидимых гостей.
– Это кабинет Брагаля. Я часто бываю здесь, пока его нет. Садись в кресло, устраивайся поудобней, только ничего не трогай.
Диклан беспокойно повиновался, стараясь ничего случайно не задеть. Охотница открыла стеклянную дверцу и достала шкатулку с вырезанными на крышке надписями и тремя замками. Потом она подошла к письменному столу, выдвинула ящик и извлекла из него цепочку с тремя ключиками.
Шарлеза опустилась в кресло рядом с Дикланом, положила шкатулку на колени, а ключи держала в правой руке.
– Я расскажу тебе одну древнюю легенду, которая известна только Охотникам. Ты должен сохранить этот секрет во что бы то ни стало, даже отдать ради него жизнь, если придется. Ты понял, Диклан?
– Понял.
– Хорошо. Как ты думаешь, что находится в этой шкатулке?
– Даже не подумал, честно. Мне больше понравились надписи. А что они значат?
Шарлеза слабо усмехнулась и ответила:
– Больше десяти лет назад Алиенора задала мне тот же вопрос, но я и сейчас не смогу на него ответить. Это древний язык Венальмора, на нем больше никто не говорит. Прости.
– Понятно. А тогда что в шкатулке?
Охотница улыбнулась и взяла первый ключ на цепочке. Замок щелкнул, и сердце Диклана забилось быстрее. Что бы ни было спрятано в этой шкатулке, мальчик знал: когда крышка поднимется, его жизнь изменится навсегда. Шарлеза отперла два других замка и открыла шкатулку. Ребенок затаил дыхание.
На подушке из синего бархата лежал кинжал. Это было великолепное оружие с серебряным лезвием не меньше пятнадцати сантиметров в длину и с рукояткой, украшенной такими же странными резными надписями, что и шкатулка. Они были выгравированы прямо в металле, между драгоценными топазами и сапфирами.
– Какой красивый… – прошептал Диклан. – Но почему это секрет?
– Такой кинжал есть у каждого Охотника. И каждый всегда держит это оружие при себе, потому что от него зависит и жизнь Охотника. Это продолжение его существа, клинок – это символ долга каждого Охотника. Кинжал Охотника служит единственной цели: убить Клинка. И не более того.
– А как получить такое оружие? – спросил Диклан, завороженный словами Шарлезы.
– Когда Охотник завершает обучение, он отправляется на Эльвиру – этот остров лежит к западу от королевства. Это непростое путешествие. Охотник должен пересечь весь Венальмор, пройти через Пустыню безмолвия, а потом через Пылающие горы он прибудет в порт Сабор. Оттуда отправляется в плаванье к берегам Эльвиры и отчаливает в Багровое море. Если путник добирается живым до этого места, то ему предстоит доказать, что он истинный Охотник. Рожденный-Без-Души. Если ему это удается, то он обретает право обладать кинжалом. Собственным кинжалом. Королевский оружейник Эльвиры сам выковывает для него оружие и вливает кровь Охотника в одну из драгоценностей, украшающих его.
Шарлеза указала на синий камень, Диклан наклонился, чтобы рассмотреть его получше. В сердцевине сапфира застыла едва заметная капелька крови.
– Потом Охотник обязан произнести клятву. Это одна-единственная фраза на древнем языке Венальмора, которая навсегда связывает жизнь Охотника с его кинжалом. После ритуала пути назад нет.
Шарлеза молчала и наблюдала за реакцией мальчика. Он не мог оторвать глаз от сапфира. Она продолжила:
– Теперь тебе понятно, почему Охотники так старательно оберегают этот секрет? Мир, заключенный между Венальмором и Эльвирой, хрупок. Души не раз истребляли эльвирийцев, и эти преступления долго оставались безнаказанными. Жители острова не были запятнаны Душами, но все равно являются могущественными союзниками Охотников. Если Клинки узнают, что эльвирийцы помогают нам, то вспыхнет война.
Несколько мгновений мальчик молча размышлял над словами Шарлезы. Один вопрос не давал ему покоя.
– Чей это кинжал?
Охотница заколебалась. У ее народа было множество тайн, и хранить каждую из них было нелегко. Но Диклан теперь был одним из них.
– Этот кинжал принадлежал самому первому из Охотников. Лаэсло из Венальмора.
– Кем был этот человек?
