– Все было не совсем так и на самом деле гораздо проще, – ответила Сара. – Айда писала мне, что проделала этот трюк в Лондоне, когда искала работу и надеялась устроиться куда-нибудь прислугой. Но когда она пришла по объявлению в один богатый дом и там спросили, как ее зовут, она вдруг поняла, что не может назвать свое настоящее имя, если не хочет, чтобы по нему ее могли узнать и найти. Тот же мерзавец Бартоломью прежде всего. И она назвала имя, которое постоянно крутилось у нее в голове, – Сара покопалась в связке писем и вытащила одно из них. – Вот это письмо. Закончилось все тем, что прислугой в дом ее взяли, но как Эммелину Эйдель, и под этим именем Айда прожила всю оставшуюся жизнь.
– То есть она прикинулась своей умершей подругой? – переспросила я. Мне было трудно, невозможно поверить, что наша мама фактически проделала то же самое, что и Айви, когда целый семестр прикидывалась мной в Руквуде. История и в самом деле повторяется.
– Да, – сказала Сара и стала рассказывать дальше. – В Лондоне Айда прожила несколько лет. Изредка я получала от нее письма, но всегда без обратного адреса. Айда умоляла меня не говорить нашим родителям, где она. Не хотела, чтобы они вернули ее домой.
– Здесь мама, пожалуй, была права, – заметила я. – Родителям ни в коем случае нельзя верить.
– А вот я
– Ну, насколько Айда была права насчет родителей, я не знаю, – хмыкнула Сара. – К сожалению, все важные решения в жизни нам приходится принимать на свой страх и риск… Да, теперь о ваших родителях… точнее, о вашем отце… Айда познакомилась с ним в Лондоне, во время какого-то праздника, который был устроен в доме того богатого джентльмена, у которого она служила. Поначалу никакого интереса они друг к другу не проявили. Думаю, что тогда ваш будущий отец сильно раздражал вашу маму, и больше ничего.
Я усмехнулась. Эту ситуацию я очень даже хорошо могла себе представить.
– А спустя какое-то время страсть охватила их обоих – быстро и неожиданно. Так при сильном ветре загорается сарай с сеном. Я, конечно, никогда не видела вашего отца, но Айда писала о нем так восторженно, с таким обожанием! Знаете, ваша мама была одной из тех немногих женщин, которые если уж влюбляются, то навсегда.
Сара немного помолчала, грустно улыбаясь каким-то своим мыслям, потом продолжила свой рассказ:
– Ваш отец уговорил Айду переехать вместе с ним из Лондона в маленький городок, где он родился. Там ему в наследство от отца достался дом. Вначале Айда колебалась, потому что городок этот находился, как она считала, в опасной близости от Руквуда. Она боялась, что, несмотря на пролетевшие годы, ее могут узнать, но сказать об этом вашему отцу не могла, поскольку он ничего не знал о ее прошлом. Короче говоря, ваша мама уехала с вашим отцом и потом повсюду следовала за ним, как когда-то за своей лучшей подругой Эммелиной.
Я попыталась представить своего отца, который не был бы раздражен или, напротив, холодно безразличен. Но у меня ничего не получилось.
– И вы так и не нашли ее, даже тогда? – спросила Айви.
– Хотела, но не смогла, – ответила Сара. – Не смогла – потому что этого не желала Айда. В письмах она клятвенно просила меня держаться от нее как можно дальше до тех пор, пока жив директор. Она боялась, что Бартоломью узнает меня и начнет преследовать, потому что мы с сестрой связаны друг с другом. Что будет давить на меня, пока я не скажу, где находится Айда. Я знала, что сестра живет где-то неподалеку от Руквуда, но где именно… В конце концов, я должна была с пониманием относиться к пожеланиям сестры.
– А письма? – спросила я. – В них нельзя было найти какой-то ключ, подсказку?
– Таких просчетов моя сестра никогда не допускала, – усмехнулась тетя. – Каждое письмо она посылала из какого-то нового места, поэтому определить что-либо по почтовым штемпелям было невозможно. Айда терпеть не могла ложь, однако ей приходилось обманывать вашего отца, оставаясь Эммелиной. Спустя столько времени она уже просто не могла вот так взять и рассказать ему свою истинную историю, понимаете? А я… Мне оставалось лишь всю жизнь дожидаться смерти мистера Бартоломью. Сама я тоже поселилась в Фэрбенке неспроста, все надеялась, что когда-нибудь столкнусь с сестрой. Совершенно случайно, на улице… – Здесь голос Сары задрожал.
Айви вытащила из кармана носовой платок, протянула его тете.
– Спасибо, – прошептала Сара.
Несколько минут мы сидели молча, погрузившись в прошлое. Я думала, что Сара уже сказала все, что знала о нашей маме, но она, к моему удивлению, заговорила вновь:
– Когда перестали приходить письма, я поначалу не очень волновалась. Сама писать Айде я не могла, она же писала нерегулярно и могла надолго замолчать. Но когда писем не было целый год, я испугалась, что с сестрой случилось что-то нехорошее. Очень больно, когда умирает близкий тебе человек, но состояние, в которое я медленно погружалась, было ужаснее известия о смерти.
– Ужаснее? – удивилась я.
Большие, полные слез глаза Сары смотрели прямо на меня.
