Свежеватели накатывались красной волной, вопя от одуряющей ярости. Первыми рядами бежали обычные бойцы, вопя и лязгая зубами, они не обращали внимания на стрелы, которые сыпались на них с высоты. Каждого убитого затаптывали в камень, не замедляясь и не останавливаясь. Достигнув укреплений, они полезли наверх, цепляясь за мельчайшие выступы и сколы в камне, срываясь и падая, но не колеблясь. Казалось, та воля, что сейчас гнала их вперёд, перестала считаться с любыми потерями, поставив им лишь одну цель.
Парочку достигших края стены монстров защитники дружно подняли на пики и сбросили вниз, в беснующееся море. Лана, обнажив клинок, сразу же вступила в бой, стараясь успеть повсюду. Пока неприятель не показывал ничего необычного, кроме самоубийственной и отупляющей ярости. Но у блондинки было предчувствие, что творящееся безумие было лишь прелюдией к чему-то большему. Наконец среди мельтешащих тварей внизу, стали появляться рослые фигуры Скитальцев. Двенадцать чудовищ синхронно обрушили душераздирающий вой на защитников крепости, Гофард отдал приказ, и стрелки перевели огонь на них, но резвые фехтовальщики отбивали стрелы в воздухе, а обычные бойцы прыгали под стрелы, чтобы их защитить.
На вершине стен, оставшихся без прикрытия лучников, стало появляться всё больше тварей, усиленных воплем. Брызнула первая людская кровь. С востока, позади бастиона замка, Лана почувствовала нарастающую тревогу, на миг прикрыв глаза, она сконцентрировалась на ощущениях. Полёт. Ожидание крови на острых когтях. И, разумеется, ненависть и страдания, обжигающие до костей. Набрав полную грудь воздуха, девушка прокричала Гофарду, стоящему на стене в десятке метров от нее:
— Певуньи со спины барон!
Тот ей кивнул и скомандовал стрелкам, стоящим во дворе. Пару секунд спустя два десятка летающих тварей обогнули башню замка и начали пикировать к сражающимся на стене людям. От пронзительных воплей исчадий закладывало уши, а острые когти на нижних лапах могли с легкостью вспарывать плоть и кольчуги, но готовые к встречи застрельщики их принялись бить еще на подлете, вырывая из исковерканных тел, почти женские предсмертные крики.
Оттолкнувшись от зубца стены, Лана прыгнула вверх и, сделав кульбит в воздухе, срубила крыло чудом разминувшейся со стрелами твари. Приземлившись, девушка сразу ушла перекатом влево, рядом уже были два свежевателя, с которыми рубился Рейн. На стене начинался хаос, всё больше свежевателей оказывались наверху, и ополченцев начинали давить. В одну из образовавшихся брешей Лана и бросилась, по пути лёгким движением кисти вспоров мечом глотку последнему противнику Рейна. Тот привычно побежал за ней следом.
Ураган битвы сливался с оглушительным стуком крови и неярком аметистовом пламени, горящем в груди и глазах. Она вновь теряла себя, погружаясь в неистовое, пугающее наслаждение. Транс на грани безумия, мягко пьянил, ему вторил далекий зов ненависти, которому она ответила убийственным импульсом страсти. Зрение снова стало четким, а задача предельно ясной.
Оттеснив ополченцев на пару метров от края стены, сражались четверо мутантов, удерживая небольшой свободный плацдарм. Лана прыгнула к ним, зачерпнув пламя Воли и усилив клинок. Широкий боковой удар, вспарывающий горла двух тварей с хирургической точностью, вдох и ещё один стремительный прыжок им за спины, к тому, что поднималось из-за края стены. Мощный горизонтальный удар обрушивается на голову Скитальца, только успевшего зацепиться за стену двумя руками, его витые рога и череп трескаются, разбрызгивая вязкую чёрную кровь с осколками костей.
Меч в руках девушки тоже не выдерживает и разлетается; трофейный клинок и так пережил слишком много. Лана чувствует, что справа на неё бросается один из оставшихся двоих мутантов, приземлившись, сребровласка поскальзывается на крови, и тот сбивает её с ног, замахиваясь кинжалом. Воительница опережает его на один миг и вгоняет в глотку обломок клинка. Ещё спустя мгновение в живот уродца влетает усиленный Волей сапог, и тот отправляется в полёт со стены. Пнувший его Рейн сразу поворачивается и успевает подставить под удар очередной твари щит.
Ритм боя снова меняется, чувствуя это, девушка хватает короткий клинок, выкованный из черной стали, выпавший из мертвых рук ближайшей твари и поднимается на ноги, вглядываясь за стену. Сквозь толпу свежевателей мерно движутся сразу шесть Пожирателей, пробивая себе путь, как могучие корабли в бушующем океане. Гофард тоже их замечает и кричит полусотне свежих латников, ожидающих внизу. Те успевают сменить отступивших ополченцев как раз к тому моменту, когда грузные чудовища достигают края стены.
