Последний бой стоил ей множества порезов и неглубоких ран. В очередной раз поразившись собственной живучести, Лана открыла походную сумку Айра и начала копаться в его одежде. А потом её поразило: сумка, которую он всегда брал с собой, была на месте! Не мешкая, девушка натянула его рубаху, которая как раз прикрывала её до середины бедра, и свои длинные сапоги, тоже каким-то чудом пережившие битву. После чего открыла двери и направилась прямиком к барону.
Поднявшись, она вскоре оказалась в коридоре, в котором совсем недавно, но так давно, чуть не зарубила Рейна. Сердце сжалось от скорби. Ей всё ещё было тяжело держать эмоции в руках. Проведя рукой по стене, она заморгала, пытаясь сдержать слёзы.
Вряд ли этот озабоченный хотел, чтобы она по нему плакала, ему вообще от нее нужно было только одно. Подойдя к воротам кабинета, она замерла, прислушиваясь к звукам внутри. Было тихо. Лана громко постучалась и подождала. Потом постучалась снова. После, пожав плечами, она толкнула двери, и те, к её удивлению, отворились.
Лана вошла внутрь и хмыкнула, окинув взглядом комнату. Среди десятков разбросанных бутылок и перевёрнутых кувшинов в центре, сидя в креслах, рухнув грудью на стол, спали трое. Золото волос первого контрастировало с волосами цвета воронова крыла второго. А замыкал их седой как лунь и мощный как медведь старик без одного уха и с жуткой застарелой раной на всю правую сторону лица. Они крепко спали. Лана на миг стушевалась, но, бросив взгляд на возлюбленного, девушка подошла и обняла со спины его плечи.
Парень вздрогнул и приоткрыл глаза, после чего потянулся к девушке и поцеловал её. Сев к нему на колени и прижавшись всем телом, Лана дрожала, не в силах поверить в происходящее. Ещё совсем недавно она была на стене, в шаге от смерти. А сейчас он вновь был рядом, стена свободна, а присутствие Хардебальда добавляло нотки уверенности в том, что всё уже позади. Разглядывая остальных спящих, она тихо спросила, когда губы оказались свободны:
— Давно ты здесь? Что произошло?
— Ты спала пять дней. Первые два даже Людвиг лишь разводил руками, и все его адепты пытались тебя спасти. Ты довела себя до того, что не хватало сил даже на дыхание. Дура ты, Лана, — хрипло прошептал Айр, от его дыхания ощутимо тянуло перегаром и страстью.
Девушка лишь прижалась к любимому потеревшись лицом о его грудь.
— Ты нас спас.
— Нас всех спас парень, что сейчас уже направляется домой, в Лангард. Мы договорились с ним встретиться на границе Пустошей позднее. Ты не поверишь, но Повелителя убил Азбден. После этого атаки на форт стали не такими яростными. А к моему возвращению барон даже подумывал отбить назад внешнюю стену, благо я и Нихбен смогли его отговорить. Ну а вчера пришёл старик, бросив обозы и припасы. Мы ударили по тварям с двух сторон, и они побежали.
— Значит, всё позади? — она устало вздохнула, пытаясь поверить в происходящее.
— Да. Мы вновь остались в живых. Надеюсь, в следующий раз у нас будет больше солдат, и не придётся идти на такой риск. Барон мне сказал, что ты почти час держала стену в одиночку.
— Надеюсь, следующего раза уже не будет. Мне помогала сотня Свежевателей. Моей харизмы и дипломатических способностей хватило, чтобы их уговорить на это.
— Я даже немного ревную. — ухмыльнулся Айр, — наверняка в тот момент ты смотрелась просто божественно.
— Брось, ты для меня единственный, — прошептала осмелевшая девушка и вновь прильнула губами к устам возлюбленного, потершись о его начинающее вставать достоинство обнажённой под рубахой промежностью.
— Лана, мы тут не одни, — осторожно заметил Айр посмотрев ей за спину
— Да, я бы вас попросил оставить любовные игрища на потом, — глухо прозвучал стариковский голос за её спиной, и Лана обернулась.
— Я о вас много слышал, юная леди. Но общаться нам довелось впервые. Я барон Освальд Хардебальд, Хранитель Севера. И я приношу вам свою благодарность, — степенно и размеренно сказал старик, разминая затёкшие от неудобного сна плечи. Лана повернулась к говорящему, но не спешила покидать уютные колени возлюбленного.
— Лана Лотаринг, господин барон, — ответила девушка, улыбнувшись старику. Когда-то, в прошлой жизни, она очень уважала и стыдилась этого человека.
Уж слишком многое связывало Хардебальда с её отцом, и чувство вины за его убийство не давало без страха смотреть старику в глаза. Сейчас все эти переживания казались ей далёкими и чуждыми. Девушка не хотела, чтобы груз прошлых ошибок продолжал мешать её новой жизни. Но кое-кто был крайне с этим всем не согласен и находил даже саму эту идею очень опасной, отравляя царившую внутри радость огнём опасений. Лана закашлилась, чтобы подавить внутренний голос, прежде чем он найдет дорогу наружу.
— Лотаринг… Подумать не мог, что этот мерзавец найдёт себе жену! Да ещё и втайне от меня! — грянул по столу кулаком старец, чем разбудил встрепенувшегося Гофарда.
— А? Где нападение? — прохрипел носатый и черноволосый барон, напоминающий хищную птицу. Очень-очень пьяную хищную птицу.
— Спи, малец, всё позади, ты справился, — прогрохотал Хардебальд.
