Танец воров полностью

В толпе прокатился гул одобрительных возгласов, отчего мои щеки запылали. Очевидно, никто, кроме меня, не счел его комментарий неподходящим для похорон. Я потянулась за спину Джейса и ткнула его большим пальцем. Он лишь притянул меня ближе.

– И, как видишь, я позаботился, чтобы приготовления прошли должным образом.

Пакстон внимательно изучил меня, начиная с голых лодыжек. Он заметил подозрительные струпья в том месте, где кандалы натерли мне ногу, – я и представить боялась, о чем он подумал. Его глаза медленно скользили вверх, отмечая рукава, не доходящие до запястий, и облегающий лиф с отсутствующей пуговицей. Он рассмотрел мое лицо и всклокоченные волосы. Я холодно встретила его пристальный взгляд.

Мужчина, который стоял позади Пакстона, наклонился и что-то ему прошептал.

Пакстон улыбнулся:

– Так ты, значит, греешь простыни с рахтаном? С той самой, которая ворвалась в город и устроила прискорбный инцидент?

– Это всего лишь недоразумение, – возразил Джейс. – Мы разобрались.

Однако теперь на меня смотрели иначе. Люди пытались вспомнить, что слышали или где видели меня раньше. Они вспоминали венданские одежды, оружие, которое при мне находилось. Намек Пакстона произвел желаемый эффект, который охладил общий восторг.

Ганнер, услышав шепот, нервно заерзал и вышел вперед.

– Да, она рахтан! Она принесла весть, что королева Венды прибывает в Хеллсмаус, чтобы официально признать власть Белленджеров и их территории.

Пакстон побледнел, ошарашенный новостью. Впрочем, такого поворота не ожидал никто. Джейс уставился на Ганнера, словно тот сошел с ума.

Толпа одобрительно загудела.

– Королева Венды? Прибудет сюда? К вам? Вот так… поворот. – Тон Пакстона выдавал его искреннее удивление, но он не выглядел таким же довольным, как остальные собравшиеся.

«Да, поворот еще тот», – молча согласилась я, но ничего не сказала.

Пакстон смотрел на меня так, будто ожидал подтверждений, но я оставалась невозмутимой. Я не собиралась тонуть в созданной Белленджерами трясине и выставлять королеву лгуньей.

Внимание Пакстона переключилось на руку Джейса – и его брови резко взметнулись.

– А где перстень? Уже потерял? – Его тон был снисходительным, словно он стыдил нерадивого ребенка.

От его слова у меня загорелись виски.

Джейс убрал руку, потер палец в том месте, где должно было находиться кольцо. Он упоминал, что эта реликвия на протяжении многих поколений оставалась в его семье. Да, золото добавлялось, переделывалось, чинилось по мере износа, но всегда оставалось тем же. Однажды попав на палец, оно не снималось до самой смерти. Так было всегда. До нынешних пор. Пакстон публично подрывал доверие к Джейсу, сначала отметив его отсутствие и неуважение к церемонии обертывания, а теперь и потерю кольца, символизирующего его власть, как корона у короля. Может, Пакстон пытался вытянуть правду из Джейса? Но мог ли он знать? Нельзя, чтобы правда так быстро раскрылась. Мне нужно было вернуться в Дозор Тора, а не ввязываться в игру за власть или тягаться силами с неизвестным негодяем, который хотел свергнуть Белленджеров.

– Кольцо… – начал Джейс.

Я поняла, что он пытался найти правдоподобное объяснение.

– Джейс! Как я могла забыть! – воскликнула я, качая головой, будто меня только что осенило. – Я забыла его вернуть!

Я оглянулась на Пакстона.

– Оно великовато, но Джейс не хотел переделывать его до похорон. Утром, когда принимал ванну, он отдал его мне на хранение. – Я улыбнулась Джейсу. – Подожди, сейчас достану.

Я повернулась к его матери, задрала переднюю часть платья, а затем полезла в грязный карман в поисках кольца, затерявшегося среди крошащихся стеблей желаний. Взгляд женщины был жестким, скептичным. Она гадала, что я задумала, хотя в ее голубых глазах и читался проблеск надежды. Мои пальцы ухватили кольцо – я кивнула матери Джейса.

А потом повернулась к нему и протянула реликвию.

– Пора обратиться к ювелиру, – сказала я.

Джейс посмотрел на меня так, словно я только что вытащила из уха медведя. Как? Когда? Но с ответами придется подождать. Он наклонился, нежно поцеловал меня в щеку, словно мы были счастливыми любовниками, а затем надел кольцо на палец, не сводя с меня пристального взгляда.

Изумленного взгляда.

Я закрыл тяжелые двойные двери, запер засов, чтобы нам не мешали, и повернулся лицом к семье. Присутствовали все, кроме Лидии и Нэша: они были слишком юны для большей части рассказа. Семья играла спектакль, пока мы все шли к Дозору Тора, – даже тогда, когда мы прошли через парадный вход. Ганнер уже начал задавать вопросы, но я остановил его и сказал: «Кабинет. Поговорим там».

Джалейн бросилась меня обнимать, а мать вышла вперед и ударила меня по лицу так, как умела только она.

– Стража! Сколько раз я тебе повторяла! – А потом она тоже меня обняла.

Я смотрел через ее плечо на братьев и сестер, терпеливо ждущих ответов.