Я знала, что для него это больное место, но промолчать не могла. Утром, когда мы находились в хранилище, он пытался объяснить мне позицию его семьи. А теперь ему предстояло понять Каемуса и остальных. И уж точно его не стали бы встречать с распростертыми объятиями или благодарностью.
Джейс молчал. Он не сводил взгляда с холмов, ожидая, когда из-за одного из них появится поселение.
– Как твоя лодыжка? – наконец спросил он.
– Лучше, чем твоя челюсть.
Он повернулся и посмотрел на меня.
– Что?
– Хватит кукожиться.
Глаза Джейса оставались ледяными, а челюсть – напряженной.
Наконец показалось поселение. Длинная вереница лошадей и повозок смотрелась грозно. Один за другим поселенцы собирались перед домами с мотыгами, лопатами и пиками. Джейс поднял руку и дал знак тем, кто оставался позади нас, чтобы они ждали.
Мы приблизились. Джейс остановился и посмотрел на сгоревший дотла амбар, на дом, готовый рухнуть от порыва ветра. Его взгляд скользнул по обугленным сараям и опустевшим загонам. Лишь несколько кур клевали зерно возле кормушки. Выжженная трава тянулась до самых домов. Единственное, что оставалось зеленым, – небольшой огород, в котором в прошлый раз, когда мы были здесь, копался Каемус. Поселенцы выглядели так, словно были готовы защищать его до последнего.
–
Каемус посмотрел на Джейса.
Я взглянула на Джейса, не решаясь перевести.
– Он рад тебя видеть, – протянула я.
Джейс нахмурился и спрыгнул с коня.
– Вы понимаете ландский? – спросил он у Каемуса.
– Понимаем, – отрезал тот.
– Хорошо. А я достаточно хорошо знаю венданский, чтобы понять, когда меня называют лошадиной задницей. Давай сразу проясним ситуацию, Каемус. Я хочу предложить сделку, и она чертовски выгодная. Второго предложения не жди. Его никогда не будет, потому что, я надеюсь, после сегодняшнего дня ты больше никогда не попадешься мне на глаза. Мы вас перевезем. Всех. И мы восстановим поселение на лучшем участке земли, но дальше от нас. – Джейс решительно изложил условия и детали, затем еще раз внимательно осмотрел сгоревшие здания. – Мы забрали шотгорна в качестве платы за вторжение, но мы не разрушали деревню и не знаем, кто это сделал. Мы постараемся сделать так, чтобы этого больше не повторилось, но если вы когда-нибудь снова ошибочно обвините нас, вы потеряете не только коровник. Понимаешь меня?
Прежде чем Каемус успел ответить, мальчик, стоявший позади него, выбежал вперед с палкой и с размаху ударил Джейса по колену.
Джейс нагнулся, морщась и ругаясь, схватился одной рукой за колено, а другой дернул мальчика за воротник.
– Ах ты, маленький…
– Не трогай его! – рявкнул Каемус, шагнув вперед.
Джейс выглядел озадаченным приказом Каемуса, но снова обратил внимание на мальчика.
– Как твое имя? – прорычал он.
Мальчик был меньше Нэша, и, хотя разъяренный мужчина держал его за воротник, его большие карие глаза были полны неповиновения.
– Керри из Фогсвелла! – огрызнулся он в ответ.
– Вот что, Керри из Фогсвелла, ты лично будешь помогать мне вкапывать столбы для забора. Много столбов. Понял?
– Я тебя не боюсь!
Глаза Джейса сузились.
– Тогда, наверное, мне придется потрудиться над этим.
Глаза мальчика расширились. Джейс отпустил его, и тот побежал за Каемусом.
– Мы согласны, – объявил Каемус.
Я сдержанно вздохнула. Как сказала бы Синове, начало было веселым.
Следующий час ушел на обход территории, сбор вещей, оценку того, что можно спасти, погрузку инструментов и кур, зерна и ящиков, посуды и людей. Когда братья осматривали территорию, я почувствовала, что они с тревогой осознали, как мало понадобилось времени, чтобы собрать все добро венданцев. Временами Джейс просто замирал и смотрел на что-то, будто пытался понять, зачем они вообще сюда приехали. Он обратил внимание на кости, свисавшие с бедер поселенцев. Венданцы не носили их в городе, потому что те привлекали внимание, но здесь кости не снимали в память о жертвах.
Рен, Синове и я помогли нескольким женщинам собрать на огороде спелые бобы, выкопать корнеплоды, а затем сложить их в бочки с соломой. Мы выкапывали растения и укладывали их в ящики, чтобы потом пересадить. Мы не оставляли ничего, что можно было увезти. Пока мы работали, я заметила Джейса, Ганнера и Мэйсона: они шли по холму на некотором расстоянии от нас. Это казалось странным, потому что там ничего не было – ни хозяйственных построек, ни скота. Они несли в руках камни, а когда добрались до вершины, положили их на холмик, который я раньше не заметила.
Когда они вернулись, я спросила Джейса об этом. Он рассказал о памятном месте, где Грейсон Белленджер накрыл мертвого деда камнями, чтобы животные не утащили тело.
