Танец воров полностью

– Равианских скакунов тоже украли, – заметил Ганнер. – Их бы нашли в конюшне.

Титус покачал головой.

– Они их продали. Я спрошу у кучера из Превизи, когда мы вернемся. Посмотрим, не было ли у них сомнительных сделок.

– Половина их сделок сомнительна, – напомнил я.

Превизианцы поставляли товар, который лучше было не отслеживать. Незаконные сделки кандоранского посла. Или вальспреи. Мы пользовались их услугами, как и все остальные. «Некоторые товары нужно покупать и продавать незаметно, – объяснял отец, когда мне было двенадцать лет, и я спросил о незаконной торговле. – А некоторые вопросы лучше не задавать», – добавил он.

– А как насчет дюжины шотгорнов? – продолжил Ганнер. – Как их забрать, особенно в ночном набеге? Куда их увели?

– Они уже сдохли где-нибудь в овраге, – ответил я. – Вместе с лошадьми. Ущелье Старлинга недалеко, там есть хороший лес. Речь о добыче и не шла. Это было послание.

– Чтобы выставить нас в плохом свете.

Поджоги и охотники должны были напугать жителей, нападения на караваны – навредить бизнесу и отпугнуть торговцев от биржи, но это нападение – обрушить на нас гнев королевств.

Когда мы погрузили последние венданские пожитки, из нас словно выбили вопросы, и мы снова погрузились в молчание. Слова Кази укололи меня. «У них ничего нет. Восстановление не займет много времени».

Пока мы с Каемусом шли по долине, вбивая колья, чтобы обозначить фундамент, эти слова не давали мне покоя. Мы с Каемусом плохо начали, и с тех пор ситуация не слишком улучшилась. Он был упрямым ослом. Хорошая почва? Это была чертовски хорошая почва. Может, быть упрямцем с вечно хмурым взглядом – это как раз то, что и нужно, чтобы руководить поселением в этой глуши.

Я знал, что почва здесь хорошая. Я уже много раз бывал в этой долине, разбивал здесь лагерь с отцом и старшими братьями и сестрами. В центре долины возвышался дуб, а с дерева свисала веревка с привязанной к концу крепкой палкой. Я падал с этой веревки больше раз, чем мог сосчитать. Но никогда ничего не ломал.

В девять лет я сказал отцу, что однажды построю дом и буду здесь жить, на что он возразил. Отец сказал, что долина – это лишь место для прогулки, а мой дом и судьба – в Дозоре Тора. Он говорил, что долина предназначена для кого-то другого, для тех, кто пока не нашел это место. И мне всегда было интересно посмотреть на будущих жителей.

Крики детей заставили нас обернуться: они уже нашли веревку и по очереди качались на дереве.

– Еще будет дом? – спросил я.

– Мы уже вбили колья для четырех домов. Это все, что у нас было. Некоторые из нас живут вместе.

Кази упоминала, что семей было семь, поэтому мы привезли достаточно древесины.

– У нас могут остаться лишние материалы. Если вы будете строить дома, решите сразу, где их расположить. – Я старался оставить выбор за ним. Не хотел, чтобы потом меня обвинили в том, что я препятствовал созданию поселения.

Каемус настороженно на меня посмотрел. Он все еще подозревал, что мы обманываем их.

«Ну и черт с ним».

Я устал и был голоден – последние три места я выбрал сам.

Керри работал молча, не жалуясь, но вонзая маленькую лопатку в землю с такой силой, словно это была моя коленная чашечка.

– Сколько тебе лет? – спросил я.

– Достаточно.

– Что за ответ?

– Достаточно, чтобы понять, что ты мне не нравишься.

– Четыре, – предположил я. – Тебе около четырех.

Глаза Керри вспыхнули от негодования.

– Семь! – закричал он.

– Тогда ты должен знать, как правильно копать яму для столба.

– А я правильно…

– Иди сюда. Я покажу.

Он нехотя приблизился, волоча за собой лопату. Я наметил небольшой круг в почве, и мы вместе начали копать. Керри нахмурился, но послушно следовал указаниям.

– Ты ходишь в школу? – спросил я.

– Юрга учит меня буквам, но она знает не все.

– Юрга – это твоя мама?

– Вроде того. Она взяла меня к себе.

Я выяснил, что в поселении было восемь детей. Трое были сиротами, и Керри был одним из них. О своих родителях он помнил смутно. Они погибли во время пожара в Венде. Тогда на его руке появились эти розовые шрамы.

– Хочешь выучить все буквы?

Он пожал плечами.

– Может быть. Не вижу в этом смысла.

– Ты любишь истории?

Его глаза засветились, но потом он вспомнил, что должен был нахмуриться, и его брови опустились.

– Иногда.

– Если ты выучишь буквы, то сможешь читать истории самостоятельно.

– Все равно бесполезно. У меня нет книг.

Я думал о вещах, собранных из домов и погруженных в повозки: посуда, бочки с сушеными продуктами, кухонная утварь, инструменты, одежда, кое-какая мебель и больше ничего.

– Яма готова, – сказал я. – На сегодня хватит. Иди, поужинай.

Стянув рубашку, я вымылся на берегу реки. Ниже по течению собрались венданцы: они тоже купались. Я чувствовал на себе их взгляды, внимательно изучающие татуировку на плече и груди. Они пытались понять ее смысл… или пытались понять меня.

Позади раздались тяжелые шаги.