За спиной Зарины мелькнула тень (девушка видела ее в отражении) и бесшумно проплыла к лестнице. Зарина сорвалась с места, но на лестнице никого не было, возможно, нарушитель успел подняться наверх. Пришлось протиснуться между стеной и скамейкой и подняться на плохо освещенный второй этаж (туда падал свет от лестничных площадок, находившихся в начале коридора и конце). Широкий коридор был пуст – ни души. Однако в одном из кабинетов скрипнула половица.
«Неужели уже туда пробрался», – подумала Зарина, берясь за ручку двери кабинета, из которого, как ей показалось, донесся звук. Дверь поддалась – кабинет оказался не заперт. Странно – кабинет химии и не заперт. Полоска желтого света из коридора упала на дощатые полы. Ножки стульев поблескивали металлом, поднимаясь вверх, как куриные лапы, будто двадцать кур замерли, лежа на спинках. Ни души.
Шорох сзади. Зарина оглянулась. Снова тень мелькнула вдоль стен, будто гналась за чем-то или от чего-то бежала. Зарина бросилась за ней и, не нагнав, хотела уже идти прочь, но громкий шепот в дальнем темном углу кабинета, остановил ее.
– …ушла?
– Ушла.
– Блин, дверь не закрыла, коза!
– Да ладно, все равно никого нет…
Зарина замерла, голоса ей показались знакомыми, очень знакомыми. Она быстро вошла в кабинет и включила свет. Тут же раздался грохот, шорох. Из-за дальних парт поднялись, суетливо натягивая дрожащими руками одежду, парень и девушка – это были Витька и Ангелина. Они часто моргали глазами, пытаясь разглядеть, кто стоит перед ними. А когда разглядели, застыли в неловком молчании. Мама Витьки преподавала химию, видимо, он взял ключи у нее.
– Что же вы дверь-то не заперли. – Вырвалось у Зарины, захотелось рассмеяться впервые за время черно-белой жизни – такими нелепыми были эти растрепанные, смущенные дети.
– Зарина… – начал было Витька, но громко икнул и замолчал.
Ангелина недобро покосилась на него.
– Чего стоите-то? Марш отсюда! – скомандовала Зарина.
Дети переглянулись и медленно, нехотя пошли прочь.
– Ключи мне, – остановила Зарина все еще икающего Витьку. Тот бросил растерянный взгляд на Ангелину, шагавшую впереди, помедлил и протянул связку.
– Надеюсь, кроме вас, тут никого нет? – спросила Зарина, принимая ключи.
– Нет, – буркнул Витька.
Зарина заперла кабинет. Проводила нарушителей на первый этаж и, убедившись, что они вернулись в актовый зал, опустилась на скамью.
«Ну, дают!» – подумала она, и губы сами собой растянулись в улыбке, плечи задрожали и тихий смех заклокотал в горле, готовый вырваться наружу громкими раскатами.
Четыре часа – надо бы идти домой, но Зарина медлит, стоит у окна и листает зачитанную до дыр методичку. Тишина – в школе осталось только начальное звено, да и те два класса сидят на уроке. Чего-то не хватает, не сказать, чтобы очень важного, бесценного, но все-таки…
Неужели Ники? Она в последнее время очень редко заходит. Вот сегодня ее не было вообще. Почему? Почему? Ведь она всегда раздражала, как назойливая муха, напоминала, бередила рану. А теперь, теперь ее не хватает? Неужели ее?..
Открывается дверь – Аля молча входит и садится на стул. Лицо ее бледно и сосредоточенно.
– Почему люди так легко разбрасываются любовью? – спрашивает она, ни к кому не обращаясь. – Отталкивают ее, отказываются? Почему не дорожат ею? Они думают, что их может полюбить кто угодно в любой момент? Глупо, как глупо, – смотрит на Зарину. – Знаешь, меня никогда не интересовало – любят меня или нет, мне было достаточно того, что люблю я, а что там думает себе мой возлюбленный – побоку. Мне хорошо с ним – и ладно. Это эгоизм?
Зарина пожимает плечами.
– Эгоизм, – заключает Аля, – мне-то хорошо, а ему, ему-то как? А с другой стороны – я безвозмездно дарю ему свою любовь, разве это плохо? Ведь нет?
– Хорошо, наверное, хорошо, – кивает Зарина.
– Тогда почему? Ведь любить его, как я, уже явно никто не будет. Другие так не умеют любить.
– Аля… – Зарина подходит к ней ближе и заглядывает в глаза, полные слез.
Аля, дрожа от негодования и обиды, отворачивается:
– Не смотри, – поднимается и уходит, оставляя Зарину в полном смятении.
Позже, много позже, Зарина узнает, что Аля рассталась с сыном директора. Причина банальна – измена. Оказалось, что он вовсе не любил Алю, вообще ничего к ней не чувствовал. Да и к этой, разлучнице, как предполагала Аля (в утешение себе), у него тоже не было никаких чувств. Может, он просто железный человек без сердца? Зарина видела его пару раз – серый, холодный, без эмоций, будто вылит из металла, блестит, а не греет.
Вот его отец, Степан Абрамович, совсем другое дело – человек добрый, сердечный, всегда поможет и поддержит, а как умеет разрешать конфликты – любой психолог позавидует!
