Кира, замечтавшись, не услышал звонка. Дети уже сидели на своих местах и с интересом наблюдали за новым учителем.
– А у нас Олька вон китайка, – не дождавшись ответа, кивнула курносая на миловидную девочку с черной гладкой челкой.
Олька побагровела и метнула в сторону болтушки гневный взгляд.
– А чо такого-то, – не унималась курносая, – у тебя ведь дед китаец!
Олька смущенно глянула на Киру темными миндалевидными глазами и зарделась еще пуще, заметив, что тот с интересом смотрит на нее.
– А у вас дед был цыганом? – Курносая улыбнулась, показав острые зубки.
– Какой класс? – вместо ответа спросил Кира.
– Шестой, – ответил мальчишка с длинным плоским носом, похожий на гуся.
– Отлично! Давайте договоримся, все вопросы на личную тему задавать на перемене. Согласны?
В воздух ракетой взметнулась рука курносой девчонки.
– Да?
– А правда, что вы должны дефектных детей учить?
– Что? Каких?
– Дефектных, так мама говорит.
– Прости, а кто твоя мама?
Класс покатился со смеху.
– Ее мама – завуч по ВР, – визгливо выкрикнул рыжий мальчишка.
– Завуч по ВР? И такие бывают?.. – задумчиво пробурчал Кира и, повернувшись к девочке, глядя ей прямо в глаза, спросил: – А ты сомневаешься в том, что говорит твоя мама?
– Нет, – часто захлопала белесыми длинными ресницами девчонка.
– Ну, тогда начнем урок, – улыбнулся Кира.
Дети зашуршали пакетами, защелкали, завжикали замками сумок вынимая учебники и тетради.
В учительской было душно. Учителя занимали узкий плотный новенький диван, четыре потертых стула. Стоял невыносимый галдеж. Кира сидел в углу за единственным в учительской столом и заполнял журнал.
– Вы потише, коллеги, мешаем работать единственному мужчине в нашем «бабьем царстве», – урезонила своих подчиненных завуч Арина Артемовна, та самая, с кислым лицом. Она, конечно, немного преувеличила – Кира был не единственным мужчиной в их царстве: работали в школе трудовик Иосиф Викторович и преподаватель автодела Никита Никитич. И тот и другой были женаты, и тот и другой редко появлялись в учительской, в отличие от Киры. Ну и конечно же, нельзя не сказать и о директоре, Степане Абрамовиче, добром правителе этого царства.
– Ну как прошел первый урок? – Арина Артемовна сидела напротив, подперев овальное слегка отекшее лицо ладонями.
– Хорошо, – ответил Кира, не поднимая глаз.
– Погодите, они вас еще испытывать будут, – предупредила женщина с раскосыми глазами. – Мало того что вы новенький, так внешность у вас еще необычная.
– Экзотическая, – кивнула молоденькая англичанка, с интересом разглядывая профиль Киры (она сидела на диване у самой двери).
– Ну, я не один тут такой, – улыбнулся Кира, отрываясь от работы.
– Вы, наверно, об Олечке, – осторожно поинтересовалась Арина Артемовна.
Он кивнул.
– Да, у нее дед был японец. Было время, жили и трудились тут у нас несколько приезжих японцев да китайцев. Кто в теплицах работал, кто скот пас…
– Да, нет, не японец, а китаец дед у нее, – перебила Вика Андреевна, учительница русского языка.
– Японец, китаец – не все ли равно? Один овощ – иностранец, – заключила, тряхнув рыжей копной, Викторовна.
– Ну не скажи, – возмутилась женщина с раскосыми глазами, – вон англичане…
– Да при чем здесь англичане? – возмутился кто-то.
– Действительно, при чем?.. – растерянно спросила молоденькая учительница английского.
Дверь внезапно распахнулась, и в учительскую ворвалась горластая Зинаида Петровна:
– Девчонки, я убежала! У кого-нибудь есть «пампэрсы»?
– Зина, Зина, – шептала молоденькая англичанка, дергая ее за полу юбки и косясь на Киру.
Кто-то сдержанно хихикал.
– А? – только теперь, окинув цепким взглядом маленькую комнату с одним окном, Зинаида Петровна заметила сидящего за столом Киру, тот смотрел на нее улыбаясь. – Ну, у вас-то его точно быть не может, – вспыхнув, заключила она.
– Чего? – спросил Кира.
– Ну, этого самого, «пампэрса».
– А, ну да, у меня же нет детей, – кивнул он.
Тут, уже не сдерживаясь, вся учительская разразилась хохотом. Да таким, что дети с любопытством заглядывали, осторожно приоткрывая дверь.
Кира, недоумевая, улыбался, глядя на раскрасневшихся от смеха женщин. Откуда ему было знать, что они говорят на каком-то своем, особом языке. Молоденькая англичанка быстро, едва заметно, открыла сумочку, вытащила оттуда тоненький пакетик апельсинового цвета и сунула Зинаиде Петровне. В этот момент за дверью кто-то басисто заканючил:
– Бе-е-елка, ну да-а-ай позвони-и-ить, да-а-ай позвони-и-ить, а-а-а…
Учителя насторожились, прислушиваясь. Завуч спросила строго:
– Кто сегодня дежурит в коридоре?
– Ой, я, – подпрыгнула молодая англичанка и снова опустилась на место.
– Беспорядок, – кивнула на дверь завуч.
– Опять они Липочку достают, – покачала головой Викторовна.
– Щас я им. – Зинаида Петровна рывком отворила дверь.
