– Ангелина, тебя никто не предавал. Все – по крайней мере, большинство – относятся к тебе, как и прежде. – Кира сел напротив нее.
– Мне не нужно это большинство, – буркнула она.
– Но ведь ты сама…
– Сама во всем виновата?! Ну уж нет!
– Ты сама себе роешь яму. Вместо того чтобы снова заслужить доверие у дорогих тебе людей, ты соорудила стену и ведешь оборону, не допуская к себе никого.
– Заслужить доверие?! Я не привыкла заслуживать! Я не служебная собачка! – Она уставилась в окно.
– Что ж, поступай как знаешь. Но если эти люди были тебе действительно дороги, а ты им, то стоит попробовать. Повинную голову не секут. – Кира поднялся и уже у выхода добавил: – Думаю, они страдают не меньше тебя.
«Страдают не меньше меня, – подумала Геля, – это еще как посмотреть! Да они и слушать меня не станут! – встала, подошла к окну: внизу в аллее маячила одинокая фигурка Нади. – У, домой идет, никуда не торопится, воздухом дышит!» – попыталась вызвать в себе раздражение на бывшую подругу Геля. Но раздражения не было, только досада и жалость то ли к самой себе, то ли к Наде – такой одинокой казалась она среди холодной зимней аллеи.
Наде действительно торопиться было некуда – раньше все свободное время она проводила с Гелей. А теперь… Теперь – одна. Она еще не привыкла к новой жизни без подруги и не знала, куда потратить время. А потому большую часть дня бродила бесцельно по улицам или гуляла по аллее, любуясь зимними березами и тополями.
– Ну и че ты тут зависла?
Надя оглянулась:
– А?
– Зависла, говорю, че? – насупив брови, повторила Геля. – И пойти-то без меня некуда, да?
– Дура ты, Геля, – буркнула Надя и, отвернувшись, пошла к калитке.
– Нать! Постой, Нать! – дрогнувшим голосом позвала Геля. – Я скучаю без тебя, Нать… – почти прошептала она, заметив, что подруга остановилась и слушает. – Я правда дура, Нать…
Надя оглянулась, губы ее дрожали, казалось, она вот-вот заплачет.
– Прости меня, Нать, – с рыданием вырвалось из груди Гели.
Кира, улыбаясь, отошел от окна.
– Дела идут на лад! – пропел он, потирая руки. – Осталась Липа. Что она решит?..
– Она забрала документы, – зло оборвала его незамеченная им Аля.
– Что?
– Это ее решение. Видно, достали девчонку очень.
– Но ведь…
– Не по сценарию пошло? – саркастическая улыбка скользнула по ее губам. – Иди, останови.
Кира внимательно посмотрел на нее:
– Что с тобой, Аля?
– Аля? Я Альбина Васильевна, Кирилл Александрович, если вы помните. И что со мной – вас, да-да, именно вас, не касается, – холодно ответила она и с ядовитой усмешкой добавила: – Тоже мне психолог нашелся! Что делать будешь?
– Ничего. Ты уже сказала: это ее решение.
– Ну-ну. – Она как-то потухла, будто потеряв интерес к разговору. – Все так… – пошла к двери.
– Альбина Васильевна, – окликнул ее Кира.
Она оглянулась.
– Вы зачем заходили? Сказать, что Липа забрала документы?
– Я? Нет, зачем? – улыбнулась одними губами. – Не важно…
– Как же так?! – Он поймал ее ладонь. – Что-то случилось, я же вижу!
– Вам расскажут, Кирилл Александрович, расскажут, – дрожащим голосом утешила она, пытаясь освободить ладонь. – Пустите. Пожалуйста.
Он разжал пальцы. Аля выскользнула из кабинета.
Зачем она приходила? Позлорадствовать? Не похоже. Она хотела что-то сказать, что-то важное, касающееся только ее. Так решил Кира. Но кто ему расскажет о ней? И почему кто-то, а не она?
В учительской сразу стало подозрительно тихо, как только Кира открыл дверь. Все изображали активную деятельность: читали журналы, проверяли тетради или работы учеников, что-то писали. Кира обвел присутствующих взглядом, поздоровался и подошел к шкафу, где хранились классные журналы.
– Слышал новость, Кирилл Александрович? – спросила его Зинаида Петровна, таинственно улыбаясь.
– Нет, – честно признался Кира.
– Он не знает, девочки! – нетерпеливо подпрыгнула и завертелась на своем месте англичанка. – Наша Альбиночка выходит замуж!
– Ага, за иностранца, – недовольно буркнула Викторовна. – Своих будто мало!
– Кого? – парировала англичанка. – Этот плотник Тарас, что ли?!
– Да хоть и он! – защищалась Викторовна. – Или вот Кирилл Александрович!
– А-а, видали мы их знаете где! – огрызнулась англичанка, вдруг осеклась и робко добавила, глядя на Киру: – Извините, Кирилл Александрович, я не о вас, а об этом…
– Ну она же ждала прынца! – ядовито заметила Зинаида Петровна. – Вот, пожалуйста, дождалась Риккардо! Будет теперь на острове каком-то жить.
– Не на каком-то острове, а в Порт-Луи, – уточнила англичанка.
– Да хоть на Луи, хоть на острове – мне один кочан, – махнула рукой Зинаида Петровна.
– Завидуйте молча. – Англичанка вышла, оставив дверь открытой.
– Как в пещере родилась! – возмутилась Викторовна.
– И все равно дура она, – вздохнула Зинаида Петровна. – Родит ему, он детей заберет, а ее на родину отошлет. Сколько передач об этом показывают.
Кира вышел, не желая слушать подробный пересказ телепередач, последовавший далее.
