– В понедельник приходи в школу, – осторожно пригласил Кира и, помедлив немного, добавил: – Нам тебя не хватает.
Она кивнула. Уголки губ ее слегка дрогнули. Глаза стали влажными.
Всю дорогу домой Кира корил себя за неосторожную фразу. Какой же он классный после этого! Полное отсутствие чуткости и такта! Что если она теперь вообще не придет и документы заберет из школы! Он будет в этом виноват! И зачем пошел? Ну уехала бы себе да уехала – в конце концов, это ее дело! Как же он не любит вмешиваться в дела других!
Рассуждая так, Кира почувствовал острое желание бросить все и уехать тут же, сейчас же, лишь бы не видеть больше ни этих детей, ни учителей – никого! Это желание росло, вызывая нестерпимую физическую боль.
Он не заметил, как прошел мимо своего дома, как миновал последний дом широкой улицы и вышел из села. Он шагал и шагал по дороге, ведущей к горизонту, которая казалась бесконечной. Пока чьи-то руки не сомкнулись у него на груди – кто-то обнял его сзади и, тяжело дыша, прижался всем телом.
– Вот он ты, – прошептала Зарина, едва переводя дух, – наконец я тебя поймала! Ты куда идешь?
Кира молчал, только теперь он увидел, что стоит посреди заснеженного поля, что сумерки стали гуще и в небе уже поблескивают первые звезды.
– А я смотрю, ты не ты идешь? Оказывается, ты, – шепотом объясняла Зарина. – Что случилось?
Кира глубоко вздохнул, повернулся к ней и крепко обнял самого близкого человека на земле.
– Я… я запутался… – начал он, вздыхая, и каждый вздох, подобно рыданию, вырывался из его груди. – Я говорил с ней, но как это глупо все-таки, как глупо и бесполезно…
– Нет-нет, любое влияние небесполезно. Она тебя слышала – она сделает выводы, примет решение.
– Но она уедет, все равно уедет…
– Пусть, но это будет ее решение. Ты все верно сделал, ты сделал все, что мог. Теперь жизнь расставит все на свои места.
– Я ни на что не годен… я плохой классный…
– Ты хороший классный, просто забыл, что классный руководитель – тоже человек.
Свет фар неожиданно брызнул в глаза Кире, больно обжег, приближаясь.
– Машина, – прошептал он, отодвигая Зарину на обочину. – Куда она идет?
– На край света, – улыбнулась Зарина, – туда, за горизонт.
Киру охватило сумасшедшее желание остановить машину и умчаться с Зариной на край света, за горизонт, далеко-далеко, да куда угодно – лишь бы вместе с ней, лишь бы бесконечно сжимать ее в объятьях и слышать ее голос!..
Машина промчалась мимо.
– Идем домой. – Зарина взяла Киру под руку.
– Идем…
И они пошли обратно, любуясь звездами и снежными блестками под ногами, вдыхая предновогодний свежий воздух.
Ангелина сидела в библиотеке, уткнувшись в сложенные на парте руки. В этот час в читальном зале было пусто и тихо. Хотя вокруг Ангелины теперь всегда было пусто и тихо: подругу новую она найти не смогла – помешала излишняя избирательность, придирчивость, да и кто выдержит ее характер; с парнями тоже не клеилось – то ли Витька постарался, то ли она сама была девушкой «на любителя». В общем, жизнь уже не кипела, а превратилась в мелкое, обрастающее камышом болотце. И конечно же, виноват в этом был кто угодно, только не Ангелина. Она обвинила окружающих в непонимании и жестокости и теперь все чаще и чаще посещала библиотеку, делая вид, что прекрасно обходится без их общества.
– Что, наслаждаешься одиночеством? – Барабашкин опустился на стул рядом с ней.
– А тебе чего надо? – не поднимая глаз, буркнула Ангелина. – А, мстить пришел? Ну давай, добивай. Сейчас все только этим и занимаются. – Она выпрямилась и зло поглядела на Барабашкина.
Тот опешил, конечно, он не собирался жестоко истязать Ангелину, но все-таки поговорить как следует не мешало бы. Однако ее утомленное, бледное лицо, дрожащий, полный слез голос и злой, как у загнанного в западню зверя, взгляд остудили его.
– Зачем ты так с Липой?
– Липой? Уже? Помнится, ты ее Белкой звал, – усмехнулась одними губами Ангелина.
– Зачем?
– А скучно стало, понял?! – С вызовом вздернула нос она.
– Но ты ведь все разрушила.
– И что? Велика честь! Красавицу нашел! Да у тебя таких знаешь сколько будет? Знаешь?
– Вижу, ты извиняться не намерена.
– Что? Извиняться? Да вы сами во всем виноваты, понял, – вспыхнула Ангелина.
– Значит, еще не дошло. – Барабашкин поднялся. – Дойдет – поговорим.
– Ой, тоже мне мистер нашелся! – зашипела ему вдогонку Ангелина.
Барабашкин с трудом преодолел сильное желание задушить Гелю и вышел из библиотеки. И тут же нос к носу столкнулся с Кирой.
– Она там? – спросил последний.
– Там, – кивнул Барабашкин.
– Надеюсь, ты…
– И не думал даже, – возмутился Барабашкин.
– Ну-ну, – недоверчиво оглядел его Кира и вошел в библиотеку.
Ангелина сидела на своем месте в той самой позе, в которой ранее застал ее Барабашкин.
– Ангелина, – позвал Кира.
Девушка подняла голову и посмотрела на своего классного руководителя с вызовом, зло, поджав губы.
– Скоро новогодний праздник, – начал издалека Кира.
– Скакать на сцене не буду, – отрезала Геля, – даже не просите.
– Почему скакать? Ты же всегда…
– Раньше – теперь нет. Пусть теперь сами вертятся, предатели.
