С другой стороны, есть в этом случае и некоторая возможность для Москвы. Если мы серьёзно относимся к вероятности начала прямого военного конфликта между Россией и НАТО, который должен, по прикидкам, достаточно быстро перейти в фазу описанного в начале этой книги ограниченного ядерного размена с США, то получится, что у американцев не будет такого важного сдерживающего фактора, как возможный ответный удар по пророссийской Беларуси. Она, в этом случае, будет страдающим от «российской агрессии» союзником евроатлантических сил. И огорошить её ещё и ядерным ударом будет слишком рискованно – после такого даже самые верные союзники США (а их число резко убавится после первого же ядерного взрыва) подумают о как можно более глубоком нейтралитете в конфликте.
Кроме того, это даст России возможность, при упомянутом развитии событий, максимально удобно перекроить карту постсоветского пространства. Согласитесь, было бы странно увидеть русские танки, упраздняющие суверенитет дружественного, союзного России государства. Но это будет смотреться совсем иначе, если по улицам Минска будут бродить факельные шествия нацистских группировок, кричащих «москалей на ножи!». Во всяком случае, это придаст подобным действиям внутреннюю легитимность, в том числе и среди значительной части русскоговорящих жителей самой Белоруссии.
В итоге же мы получим Россию в границах от Одессы до Калининграда, с Приднестровьем, с Балтийским побережьем, без логистических проблем Калининградской области, взамен кинув Западу кость в виде неких буферных образований, вроде Западной Украины и Западной Беларуси. И более того – даже за них ещё можно будет поторговаться с Польшей, которая наверняка захочет как-то компенсировать ядерные проплешины на месте американских баз и объектов ПРО, ранее размещавшихся на польской территории.
Исходя из изложенного выше, мы можем предположить, что вариант информационной атаки на Минск вряд ли станет для Запада приоритетным, и решиться на него они смогут только в одном случае – если придут к выводу, что решимость Москвы пойти на ядерный размен является блефом, либо найдут какой-то способ парировать эту угрозу.
С другой стороны, такая атака вполне может быть реализована в относительно короткие сроки, а значит, она несет в себе большую потенциальную угрозу – и как самостоятельный фактор давления, и как возможный детонатор процессов, которые могут перекинуться уже на Москву. Я бы рискнул предположить, что она может быть использована именно как способ добить Кремль, если тот покажет очевидные признаки слабости, а стабильность положения нынешних властей России станет вызывать большие сомнения.
Ещё одной угрозой, которая носит довольно критичный для РФ характер, является попытка форсированного развития какого-то этнического конфликта на территории самой РФ. Особенно, если Западу удастся его разжечь в Поволжском регионе – прежде всего, в Татарстане.
Простой взгляд на карту подсказывает, что геополитическое положение Татарстана внутри самой России носит, я бы сказал, ультимативный характер. Этот регион настолько удачно расположен в самом центре европейской России, через него проходит столько ключевых транспортных артерий, что само существование России в её нынешних границах без Татарстана выглядит довольно проблематичным.
Разумеется, разжечь межнациональный конфликт внутри страны, которая активно этому противодействует, довольно проблематично. С другой же стороны, само федеративное устройство России, религиозные и ментальные различия населяющих её народов однозначно говорят о том, что игра на выбивание из состава РФ одного из ключевых её членов может быть признана одним из приоритетных направлений атаки на существующий в России строй (а следом – и на саму Россию).
Вероятно, направлением удара будет именно Татарстан – помимо того, что он имеет чрезвычайно важное с геополитической точки зрения расположение, данный регион обошли стороной те проблемы, которые были у РФ на Кавказе. Соответственно, и такой концентрации усилий российских спецслужб, как в той же Чечне, в Татарстане пока не наблюдается. А население, не познавшее на личном опыте тягот войны, может поддаться на умелую провокацию или какой-то пропагандистский всплеск.
Активизация антироссийских сил на других направлениях, в частности, на Кавказе, такой непосредственной угрозы развала страны не несет, и вряд ли станет приоритетным для иностранных спецслужб, ориентированных на достаточно быстрое развитие и очень тяжелое протекание кризиса в России. С другой стороны, и исключать этого не следует – вариант долгой игры, как мы видели выше, довольно вероятен, и там уже сгодится всё, что может хоть как-то ослабить вероятных противников англосаксонского однополярного мироустройства.