А ведь они «отставали навсегда» даже от тех, кто уже сам, вроде как, «отстаёт навсегда». Так что же случилось? Почему китайцы близки к повторению японского автомобильного чуда, а мы так до сих пор и не вырвались из плена навязанных нам представлений об априорной никчёмности любых наших усилий в этой сфере?
Я не знаю точного ответа на этот вопрос. Но совершенно точно не удивлен такому положению вещей – оно очень органично смотрится на фоне всех наших реформаторских потуг последних десятилетий…
Кстати, для решения большинства наших проблем в авиационной промышленности нужно было всего лишь «довести до ума» авиадвигатели. Это, безусловно, не такая простая задача – вряд ли она была бы решена за год, или даже за два. Скорее всего, потребовалась бы целая пятилетка, чтобы топливная эффективность наших самолетов приблизилась к конкурентным показателям. Плюс какое-то время на модернизацию авиапарка.
Но неужели это хуже, чем то, что мы имеем сейчас – тридцать лет ничегонеделания, закупок импортных (в большинстве случаев – подержанных) самолетов и критическая зависимость от всего, что связано с гражданскими авиаперевозками: от импорта самолетов, деталей, обслуживания, программного обеспечения и так далее? Думаю, если бы китайцы стартовали, имея нашу промышленную и научную базу, «Боинг» и «Эрбас» уже вовсю делились бы с ними жирными долями мирового авиационного рынка…
А вот теперь, вероятно, пришло время поговорить и о финансах. Ведь предполагается, что уж в этом мы уже сведущи: даже «лучшего министра финансов» российская экономика видела и пережила.
Но начну я этот разговор, разумеется, с исторического экскурса…
Давным-давно, году, кажется, в 1989, советская экономика переживала уже очень и очень мрачные времена. В дополнение ко всем трудностям того периода, произошел и распад так называемого «Совета экономической взаимопомощи» – экономического объединения, которое было призвано служить противовесом европейскому «Общему рынку» (из которого и появился Евросоюз).
«Гениальнейший» советский премьер-министр Николай Рыжков, снедаемый праведным гневом, помноженным на собственную некомпетентность, ответил на этот распад принципиальнейшим решением – весь торговый оборот со странами бывшего «соцлагеря» был переведен на доллары. В оправдание приводились рассуждения в духе – а никуда они от нас не денутся! Без нашей нефти и газа их экономика рухнет! А мы, за вырученную валюту, купим нужные товары на мировом рынке.
Что произошло дальше, многие помнят ещё на собственном опыте – с прилавков наших магазинов стремительно исчезли остатки товаров. В стране начался товарный и продовольственный дефицит, масштабы которого уже не поддавались какому-то контролю и регулированию со стороны союзного правительства.
Произошедшее было, в общем, довольно логично – наши нефть и газ странам Восточной Европы действительно были очень нужны. Но купить их теперь можно было только за доллары. А значит что? Правильно – все силы были брошены ими именно на зарабатывание этих самых долларов. Поток товаров оттуда иссяк, причем, стремительно и почти полностью. С получением оттуда долларов дело было чуть получше, хотя и не без проблем. Ситуация немного напоминала то, что сейчас мы имеем в отношениях с Украиной – они частично компенсировали затраты стоимостью транзита, частично недоплачивали, накапливая долги, а мы ничего не могли сделать в ответ, потому что трубопроводная торговля является крайне инерционным бизнесом. Если вспомнить цены на углеводороды, которые тогда бытовали – а они были меньше, чем даже сейчас – валютной выручки на компенсацию выпадающих товаров нам критически не хватало. Да и советский «Внешторг» оказался не в состоянии быстро и эффективно освоить хотя бы ту валюту, которую мы получали.
Разумеется, этой проблемы не возникло бы даже и близко, случись у нас толковый премьер, которому хватило бы ума перевести всю торговлю со странами СЭВ на рубли. Как минимум, не прекратились бы очень значительные поставки продуктов, ширпотреба, сигарет, отсутствие которых и стало, во многом, спусковым крючком гражданских волнений и последующего распада СССР.
То есть, это был классический пример того, как великие советские экономисты, при поддержке столь любимых тогда «крепких хозяйственников», цинично стреляют себе в ногу. Я специально акцентирую на этом внимание, чтобы читатель лучше понимал природу происхождения наших современных «великих экономистов» – увы, от советских осин не родятся капиталистические апельсины, как бы нас не стремились уверить в обратном.
А чтобы убедить вас в том, что маразм присутствовал в советской экономике всегда, вот вам ещё один небольшой пример.