Увеличение тоннажа авианосцев выглядит крайне заманчиво. Однако, на данный момент у него есть пределы. И положены они не столько конструктивными или инженерными особенностями этого типа кораблей (в конце-то концов, строили же танкеры дедвейтом 250 тыс. тонн и выше), сколько шириной рукотворных каналов, соединяющих океаны. Проще говоря, никто не хочет строить авианосцы, физически не способные пройти через Суэцкий или Панамский каналы. Во всяком случае, этому правилу чётко следовали американцы, параллельно потихоньку увеличивая их пропускную способность . По привычке, следуем ему и мы. Хотя вопрос о том, так ли уж нам это нужно, остаётся открытым.
На мой взгляд, мы переоцениваем свои возможности воспользоваться этими водными артериями в случае какого-то серьёзного конфликта. Да, нас банально не пропустят. Это могут быть сами номинальные хозяева каналов, а могут быть их хозяева реальные – американцы. Могут послать в грубой форме. Могут вежливо отказать, сославшись на какую-нибудь конвенцию. Могут отвинтить какой-нибудь болт и заявить о серьёзных технических трудностях, не позволяющих им пропускать корабли. Да что угодно, хоть очередь на полгода вперед с ежедневной перекличкой. Но, повторюсь, использование Суэцкого канала (не говоря уж о Панамском) нашим флотом, в обозримом будущем, выглядит крайне сомнительно, если речь идёт о возможных военных конфликтах.
То есть, мы всё-таки имеем право рассматривать возможность увеличения водоизмещения наших авианосцев, в т. ч. с выходом их габаритов за указанные рамки. И вот, что мы (очень приблизительно, конечно) получаем в этом случае.
Сначала отметим позитивные моменты. Прежде всего, это возможность очень существенно увеличить ударную мощь корабля. Строительство очень крупного авианосца задача хоть и сложная, но технически выполнимая. А это и пропорциональное увеличение авиакрыла, и улучшение его качества, и скорость «поднятия на крыло», и возможность размещения собственных мощных комплексов ПВО и ПЛО без ущерба для палубной авиации. При правильном подходе возрастёт и живучесть корабля, что тоже немаловажно.
Про улучшение качества авиакрыла следует сказать отдельно. Увеличение ВПП примерно до пятисот метров (не путать с длиной по ватерлинии) позволит существенно упростить создание палубных версий современных (в т. ч. перспективных) самолетов. А использование полноценных тяжелых истребителей, например, палубной версии Т-50, ударных самолетов типа Су-34, полноценных самолетов ДРЛО и РЭБ должно привести не только к количественному, но и к качественному превосходству АУГ, построенной вокруг такого авианосца. То есть, строительство таких кораблей было бы априори полезно нашему флоту и позволило бы ему уже в обозримом будущем решать, в случае необходимости, самые серьезные задачи на любом удалении от наших границ.
Особенно хочу отметить тот факт, что на данный момент у нас, строго говоря, пока нет палубного самолёта, который бы полностью соответствовал всем современным вызовам. Когда я смотрю сравнительные таблицы МиГ-29к или Су-27к (который потом превратился в специализированный палубный Су-33), показывающие возможности их противодействия самолётам вероятного противника, я вижу только одно – эти таблицы датированы 1982-м годом. То есть, прошло уже почти сорок лет. И при всём уважении к гению наших авиаконструкторов, которые смогли сделать такие универсальные и живучие платформы, их время всё стремительнее уходит.
То есть, мы должны понимать, что с момента перевооружения американского флота на многоцелевые истребители F-35, ни МиГ-29к, ни Су-33 уже не будут соответствовать требованиям времени. Только давайте судить по-взрослому, без бесконечных «а вот недавно писали, что у F-35 проблемы на испытаниях» и «да он вообще не взлетит». Военное планирование никогда, ни при каких обстоятельствах не должно опираться на подарки судьбы в виде внезапной неспособности потенциального противника довести до ума новый образец техники. И исходить мы должны из того, что F-35 поднимется на крыло и предложит своим конкурентам состязание в невидимости (а он, если мне не изменяет память, чемпион в этом вопросе), универсальности, боевой мощи, маневренности и возможностях своих бортовых электронных систем. И тем, кто сделает ставку на МиГ-29к, станет грустно, потому что из перечисленных параметров он сможет потягаться лишь в маневренности, да и то не факт.
Супер-авианосец может очень сильно выиграть именно в плане экономии бюджета только по той причине, что для него, вероятно, не придётся разрабатывать абсолютно новый палубный самолет. Потому что при ВПП 500 метров и современных катапультах мы можем достаточно уверенно говорить о перспективах модернизации под эти нужды ПАК ФА и Су-34, которые смогут выполнять функции истребителя и ударного самолета соответственно. Конечно, это не так комфортно, как создание универсального самолёта, который бы успешно (подчеркну это слово) совмещал эти функции. Но такой компромисс, тем не менее, не выглядит натянутым или слишком обременительным.