Эль не ожидала, что Шерлок будет говорить много или останется доволен всем происходящим; она знала, что их клятвы перед алтарем не будут веселыми или трогательными, скорее всего, они получатся скупыми, будто их двоих заставляют заключать этот брак, хотя это совсем не так. Все именно так и произошло, хотя кто-то да успел пустить слезу, а кто-то уже вовсю делал ставки, сколько они вдвоем протянут в браке и когда же Эль убьет Шерлока. Это вызывает легкую улыбку на лице невесты, ибо она и сама не знает, когда же он ей успеет надоесть.
Фотографии, подарки, снова поздравления — все это так утомительно. Удивительно: когда ты сама подружка невесты, то на тебя все это навевает не такую скуку, нежели чем когда ты исполняешь на этом торжестве главную роль.
На банкете все стало куда веселей. Джон, словно решив поиздеваться над другом, произнес длинную, но такую прекрасную речь. Шерлок в это время успевал отпускать колкие фразы, и Альба нисколько его не сдерживала, позволяя быть самим собой, ибо для него это было самое важное.
— Мы тут с Мэри поспорили, когда твоя жена уже начнет пилить тебя за твой скверный характер и твое порой просто ужасное поведение, — хитро улыбаясь, сказал Джон. — Впрочем, тут многие захотят поддержать наше пари.
— Завтра, Джон, — вставила Эль, поднимая глаза на шафера. — Завтра я уже буду собирать чемоданы и завтра же начну его пилить.
Конечно, все посмеялись над этими тонкими колкими шуточками, ловя себя на мысли, что все это выглядит странно, ведь сам Шерлок Холмс решился отвести к алтарю женщину не такую умную и безрассудную, как он.
Вместо скучного вальса Альба выбрала свадебное танго. Она не стала переодеваться, легко танцуя в длинной юбке. Гости уже явно привыкли к тому, что в этот вечер их ждет нечто необычное: стол сервирован исключительно латиноамериканскими блюдами, вина и шампанское отнюдь не французские или итальянские, да и музыка с того же континента.
Кажется, только под утро гости отправились в гостевой дом. Шерлок вышел на террасу, где столько раз решалась его судьба и столько раз он задавал судьбоносные вопросы и получал такие же судьбоносные ответы, и вдохнул свежий утренний воздух. Наверное, он сейчас должен быть в спальне со своей женой, исполнять супружеский долг. Джон рассказывал, что они с Мэри настолько устали, что сразу же легли спать вместо того, чтобы делать то, что велят традиции. Альба же не обидится на него за это, ведь он и так слишком долго играл роль приличного новобрачного.
Он не слышал ее легких тихий шагов. Эль тихо закрыла за собой дверь, села рядом с мужем, кутаясь в шерстяную шаль с длинными кистями. Глупо было выйти на террасу в одной шелковой рубашке. Как сказала бы Соледад, замужние женщины так себя не ведут, но Эль мало волновали подобные глупости.
Она не стала обижаться на него за то, что в эту ночь он ее оставил: ей и самой не хотелось делать то, что надо было. До свадьбы они постоянно виделись, а в последние три недели Шерлок и вовсе жил у нее, потому что Эль затеяла на Бейкер-стрит ремонт.
Золотистый рассвет почему-то напомнил ей о родной Аргентине, о заливе Ла-Плата. Эль щурилась от теплого солнца, иногда прикрывая глаза ладонью. Свежий утренний воздух отрезвлял голову, словно несколько часов назад она и не мешала вино с шампанским. Давно она, кажется, не видела такой ослепительный рассвет. Наверное, с тех самых пор, как папа ушел из семьи.
Шерлок, поняв, что Эль сидит рядом с ним, обернулся и дотронулся до ее руки. Она улыбнулась, придвигаясь к нему как можно ближе и положив голову ему на плечо. Легких коснулся приятный аромат ее духов, которые недавно подарил ей он, но с подсказки Мэри. Почему-то он думал, что они ей не понравятся, ведь она уже давно пользовалась один и тем же ароматом, привезенным из Аргентины. Да, Эль из тех женщин, которые умеют удивлять мужчин, хоть и не показывают этого.
— Почему ты не спишь? — вдруг спросил Шерлок.
— Как-то не очень хочется, — ответила Альба. — Признаться, для меня не в новинку то, что должно было сегодня случиться. Ну, если не считать того, что мы бы занимались сексом в уже супружеской постели.
Шерлок тихо на это рассмеялся, почему-то вспоминая нотации Джона. Эль ничего на это не ответила. Она понимала, что его так развеселило: все придавали свадьбе какую-то серьезность, а вот им она была чужда.
— Знаешь, по давней испанской традиции я должна была надеть такую специальную ночную сорочку, у которой есть только дыра спереди, — зачем-то рассказала Альба.
— Это такой странный юмор, Эль? — не понял Шерлок.
— Дурак, ты, Шерлок. — Она легонько ударила его по плечу. — Я тебе про странности моего народа, а ты про юмор.
— Вот я именно про это и говорю, — пробурчал Шерлок. — Вы испанцы жуткие ханжи.
— О нет, — протянула Альба, — а вот вы, англичане, именно такие.
Они оба на это рассмеялись, но так, чтобы не перебудить весь дом, ведь многие, в отличие от них самих, спят после тяжелого утомительного дня. Хотя им было все равно, разбудят ли они кого-нибудь или нет.