Вот только минуту назад она была совсем растеряна, потому что он поймал ее с поличным, озвучил то, что она сама ему почему-то не сказала, а сейчас снова спокойно занимается работой. Альбе будто нет никого дела до того, что он скажет дальше. Однако, он прекрасно помнил, что это вовсе не так.
Шерлок собирался что-то сказать, но тут в просторную гостиную, которая переходила в столовую, а потом кухню, зашла Сол. Ей одного взгляда было достаточно, чтобы понять, о чем сейчас говорили родители. Сол часто гадала перед сном, в какой момент отец догадается, что в их семействе стоит ожидать прибавления. Она улыбнулась, бросив краткий взгляд на ошеломленного Шерлока, потом перевела его на маму, спокойно рисовавшую витражные окна для своего нового проекта. Вот и настал этот час.
— А я думала, что ты еще долго не будешь догадываться. — Девочка плеснула воды в стакан.
— В этом доме, кажется, только я не знаю, что происходит. — Шерлок сел на диван, ощущая некоторую злость.
Женщины! Что тут еще можно сказать? Это единственное объяснение всему неизвестному. Всегда любят во всем тайну. Но он-то что?! Он же великий Шерлок Холмс, которого боятся все преступники, и тут вдруг попал впросак. Знает название всех преступных шаек в городе, помнит каждое свое дело, включая провальные, прекрасно разбирается в химии и табаке — и совсем не видит того, что твориться в его доме. Нет, вернее, в квартире Эль, а он здесь потому, что его жена не хочет жить на Бейкер-стрит. Майкрофт бы сейчас сказал, что он подкаблучник, но, с другой стороны, сам бы Майкрофт попытался забрать часть власти у Эль, а вот Шерлок этого точно делать не собирался.
— Ну, это как в пословице: обо всем последней узнает жена, — вдруг произнесла Эль, и они с Сол приглушенно рассмеялись.
Альба поднялась со стула, подошла к мужу, обнимая его сзади и жарко целуя в висок. О, Шерлок хорошо помнил, что означает этот жест, и Эль пользовалась своей своеобразной властью над ним. Хотя, наверное, он бы и сам был не прочь поддаться ей.
Шерлок сразу же стал «заботиться» об Эль по науке, на что она постоянно отвечала смехом и своей коронной фразой: «Это моя вторая беременность, так что мне лучше знать». Он пытался ей объяснить, что между рождением Сол и появлением этого ребенка прошло много времени, да и тогда она была глупенькой восемнадцатилетней девушкой, которая ничего не боялась, однако переубедить Альбу ему не удавалось.
После всех препираний с женой Шерлок окончательно смирился, и нет ничего удивительного в том, что теперь, когда она девяносто раз позвонила ему, он совсем не переживал за нее. Джон, конечно, тут же запаниковал, но в итоге все обошлось. За Эль приехал Марк и увез ее в больницу, где на свет появилась девочка.
— Что-то я не помню, чтобы ты мне говорила, что у нас будет дочь, — спокойно сказал Шерлок, когда вошел в палату Альбы, видя кругом розовые шары и цветы.
— Я тебе сто раз говорила, — измучено пробормотала она.
— Да, Шерлок, даже я это помню, — отозвался Джон. — Он, наверное, удалил эту информацию, как всегда, ведь она не столь важна.
— Действительно. — Эль слегка улыбнулась. Она совсем не злилась на него, потому что была очень рада, что этот день наконец-то закончился.
— Шерлок, пойдем. — Джон взял друга за локоть, давая ему понять, что Альбе нужно отдохнуть, ведь роды были сложными и долгими.
Взяв крепкого кофе из автомата, Джон повел друга, чтобы он смог поглядеть на свою новорожденную дочь. Признаться, в тот день в Шерлоке не проснулось никаких родительских инстинктов. Он не испытал восторга или радости. Больницу он покидал с какими-то смешанными чувствами, отчего в такси назвал свой старый адрес. Конечно, Сол сразу догадалась, где надо искать своего непутевого отца. Она прекрасно понимала Шерлока, но, в отличие от него, пребывала в диком восторге от того, что у нее появилась сестра. Безусловно, ей нравилось, когда раньше все внимание и любовь доставались лишь ей одной, но, с другой стороны, у Альбы было две сестры, а у Шерлока — старший брат, так что все же замечательно, когда у тебя есть младшая сестра.
— Не переживай, мама дома сидеть не будет и в домоседку не превратиться. — Сол подала отцу букет из сейбы. Сегодня они забирали Эль из больницы, и поэтому все суетились. — Она сказала, что наймет няню и не будет обременять тебя.
Они назвали дочь Мариной Алисией, решив крестить ее в протестантской вере, как отца, раз Сол была католичкой, как и Эль. Конечно, для Шерлока все это не имело никого значения, но раз всем остальным нужны были эти формальности, то он решил дать им то, чего они все так страстно желали: скромный банкет и большой белый торт с марципановыми розами.
Плачущий младенец не поднимал в нем бурю чувств, в отличие от всех остальных, что буквально поселись в их доме. Шерлок не старался уходить от проблем, нет; он хотел помогать Эль, как это делал тогда, когда у Джона и Мэри появился ребенок, но почему-то не мог пробудить в себе тот самый отцовский инстинкт.