И, наверное, где-то есть счастье для меня, но пока я не нашел ничего лучше соседнего с тобой стула в каком-нибудь парижском кафе… А там всегда так уютно в запахе твоих «Шанель» и с бокалом бордо. Наверное, я мыслями снова там, с той девочкой и с тем мной, влюбленным до мозга костей, а не умелым актером непродолжительной театральной постановки. Эти пьесы просто осточертели… Мечтаю о более реальной жизни, где до тебя хотя бы можно дотронуться. Но не как в музее, а скорее как в 3D кино, где все почти настоящее, пусть это умело отснятая фантазия чужого дяди. А где-то в Средиземноморье, когда я дико пьян, ко мне пришла ты, тихим шагом и скромным взглядом. Где-то в дверях твой образ, и я робко замираю, будто это всё не плод моего воображения, а ожившая сказка, но не чужого дяди, а наконец моя…
И когда на заброшенном турецком берегу я разбивал очередную бутылку вина и собственную голову о каменные изгибы моря, где ты была в ту минуту, кого проклинала, кого разом разлюбила? За моими ехидными речами всегда было столько не испорченной дружескими посиделками любви… Когда мы кричим о своих отношениях первому подсевшему со стаканом виски, мир обретает отвратительный запах блевотины! А в моём сердце мы всегда оставались секретом… Самым простым – нераскрытым. Мимо пролетают самолёты, падают звёзды. Дай Бог, чтобы первые всегда были высоко над водой, а вторые прямо перед глазами, не переставая привлекать меня и не привлекая переставших верить в Господа…
Лиана. Сан-Франциско. 7 июня
17:37 Внимательно смотри за закатом – он окончательно похоронил все твои обещания… Он сделал мой дневник таким же печальными, как твои глаза. Эти несколько строк как зеркало души, только вот мы с тобой в нём не отражаемся. Осколки разбитого стекла после последнего перенесённого стресса валяются на полу – скоро от этой квартиры ничего не останется. Разрушительной силы любовь каждый раз уничтожает попытки хоть немножко забыть о твоём существовании. Подаренная тобой майка, которую когда-то ты примерял, до сих пор занимает почётное место в моём гардеробе. Запах любимого мужчины – то, в чём никогда не сможет разобраться настоящий парфюмер! А я любила тебя с закрытыми глазами и чистым сердцем. Прости за чувства, у меня их всегда было больше пяти…
Гэбриэл. Майами. 8 июня
12:00 –
Я вижу девочку в белом кимоно. Её красота, как сакура, расцветает к весне. Но она так отдаляется с сезоном дождей… Падая на колени, промокший до нитки, прошу спасения у тех нитей, что безнадёжно нас связали. Когда последний узел между двумя судьбами развяжется, я буду реветь как сумасшедший, прося прощения у вишнёвого дерева далёкой азиатской страны восходящего солнца… Мои новые глаза никогда не увидят лучшего из того, на что взирали они при рождении ярко-розовых цветков… Ты моё ханами – я научился любоваться тобой… Пока не опал последний лист нашей любви, сколько бы снега ни выпало – его сгонит нежное, тёплое прикосновение пурпурных губ. А я даже не поцеловал её на прощание… Одинокие ветви прибрежных растений, подобно мне, стремятся к недосягаемым звёздам, понимая, что восточным мечтам не суждено сбыться. Она как олицетворение того в мире, что не сумел познать; как незнакомая философия и редкая красота, которую не удалось постичь. Не выдержала и скрылась в тумане, оставив после себя запах зелёного чая с жасмином. А я сейчас оплакиваю ту, что заворожила своей молчаливой тоской и кротостью… В надежде, что вновь появится с рассветом и в том же одеянии…
–
23:10 Что я писал и кого забыл? Сейчас я здесь, собрался с мыслями и хочу писать признания в любви. Друзья, обожаю вас всех: кого-то больше, кого-то меньше. Никогда не врал вам, не обманывал, не ставил себе целью заработать или стать известным. Я шёл по этой странной дороге, где ценности меняются с каждым днём. Я умудрился сохранить себя и уважение к вам, какие бы странные поступки вы ни совершили. Просто знаю, что бесконечно влюблён в жизнь и в каждый глоток этого тошнотворного пойла! Писать так спонтанно – безрассудно, но иного выхода нет. Сел за стол, чтобы изменить происходящее. Когда столько грязи кругом, выбираешь самых достойных из серой массы, боготворишь их, держишь за руку и идёшь вперёд туда, где самое смелое – реальность, не иллюзия. Уверенность в окружающих – самое бесценное, что можно обрести в этом противоречивом мире, состоящем сплошь из гнусных предателей и бессовестных лгунов.
