Дари металась по дому, словно у нее щупальца подожгли.
Мама!
Эллора!
Своих родных девушка искренне любила. Загрызла бы любого врага, задушила и утопила где поглубже. И сейчас, когда Эллора попала в беду, когда мама отправилась ее выручать, и тоже может… может…
Нет, думать об этом Дари не хотела.
Но – увы. Дурой она не была. Она преотлично понимала, что может потерять свою семью. Что не может им помочь, вообще никак. Что подставляет их одним фактом своего существования.
Если мама – человек, ну… скрыть прошлое можно. Не было рядом с ней никаких мединцев. Не было, и не надо.
Эллора вполне человекообразна. Даже если ее раздетой рядом с людьми поставить… все равно в сумраке она за человека сойдет.
А вот Дарея…
Можно кричать, можно молчать – но пользы не будет никакой. Она – монстр. Поставь ее перед людьми, и девять из десяти убегут, а десятый в обморок упадет. Вот и все. Ей среди людей нет места.
Но как отказаться от тех, кого любишь?
Когда мама читала им, маленьким, сказки, ей все равно было, что Дари переворачивала странички не руками, а щупальцем. И когда Дарея болела, Лидия ее тоже на руках носила, и успокаивала, и гладила, и переживала за малышку, и ночей не спала.
И Эллора сестренку обожала, и платья для нее сама шила, и играли они всегда вместе, и плавали…
Дарея чувствовала себя так, словно ее кислотой облили.
Бежать бы, кричать, хоть что-то сделать, но что? Что можно сделать?
Вынырнуть в фонтане и заорать: «Помогите!!!»?
Поговорить с Рамоном? О да! Последнее – безусловно. Мешает только одно обстоятельство, Дарея попросту не знает, где именно любимый мужчина сейчас находится. В известном ей месте он будет только ночью, а до ночи – как?! Как выдержать эти несколько часов?
Дарея могла бы сейчас уйти в море, но… снова – куда?
Сидеть на месте она просто не сможет.
Плыть и плыть? А потом возвращаться обратно? Или плавать вдоль побережья? А вдруг сейчас все обойдется? И мама вернется, и сестренка? Надо будет просто подождать… совсем чуть-чуть… а она сбежит? И Рамона понапрасну растревожит? Вот как оно познается, что страшнее всего ждать.
Лучше уж она побудет дома.
А если что-то случится, она всегда может нырнуть в погреб. А там потайная дверь и выход к морю.
Владычица!
Хоть бы с родными все обошлось!
Хоть бы все было хорошо!
Хоть бы…
Дарея металась по комнатам, когда раздался стук в дверь.
Громкий, уверенный, даже яростный.
Девушка опрометью метнулась к двери, выглянула в маленькое окошко рядом… нет! Это чужие!
Стоит на крыльце толстая бабища лет пятидесяти, иначе и не назовешь, лупит что есть силы, по двери. Даже не ладонью, а кулаком. И ручища у нее, как свиной окорок!
– А ну, открывай! Я знаю, что ты дома! Ах ты, …!!!
Таких выражений Дарея и от моряков на пристани не слышала. Но как открыть чужому? Впрочем, тетка ее от выбора быстро избавила. Звуки-то она слышала, а совсем бесшумно Дарея передвигаться не могла – щупальца! А если кто-то внутри есть, но не открывает, что с ним делать? Правильно, взять оружие и заставить! Тетка и подобрала с земли каменюгу! Лидия этим камнем дверь подпирала, когда проветривала, тяжелый, между прочим. Но Кармен его держала, как пушинку.
– А ну, …!!! А то сейчас все окна тебе …!!!
Булыжник в руках незнакомки выглядел очень убедительно. Дарея подумала пару минут.
Что теперь – позволить разнести дом вдребезги и пополам? Где та полиция, когда она нужна, только и могут, что невиновных арестовать! Гады!
Ну… сама напросилась!
Дарея ловко, самым кончиком щупальца поддела защелку на двери и кинулась в соседнюю комнату.
Нельзя спугнуть дичь!
И на улице показываться нельзя, сейчас все тихо сидят, но из-за занавесок сто глаз любопытных смотрят, это уж точно… ничего! Она подождет!
Пусть тетка только войдет в дом… пусть только войдет!
Дверь скрипнула, приоткрываясь…
ДА КАК ОНА ПОСМЕЛА?!
Другого вопроса у Кармен Марины Эскобар и не возникало. И можно, можно понять несчастную мать!
Каждая нормальная мать ее поймет! Несомненно!
