– Слушаю, – кивнул Амадо, который хоть и изучал индейцев, но о шаманской магии знал на редкость мало. И то!
Индейцы чужаков в магии признавали только в одном виде. Жертвы на алтаре. И никак иначе. А чтобы обучать кого-то, делиться…
Феола была исключением. Единичным. Амадо им не стал бы никогда.
– Душа человека не прибита к телу гвоздями. И когда человек спит, она отправляется в путешествие. В верхний мир, в нижний мир, куда получится… иногда и к другим людям. Вот эту частичку души я смогу притянуть к себе. И расспросить. Она знает все, что знает сама Дарея. Так что я смогу. Только потом опять могу свалиться. Я еще не настолько сильная, как Адэхи.
– Ясно. Феола, милая, это обязательно надо сделать. А Дарея потом будет помнить допрос?
Феола, которая мечтательно улыбнулась от слова «милая», качнула головой.
– Нет. Не будет. Кто же помнит все свои сны? Может, неприятные ощущения и сохранятся, но и только. Она ничего не должна вспомнить. А и вспомнит – мало ли что приснилось?
– Ясно. Что нужно для допроса?
– Частицы, – удивилась Феола. – Ногти, волосы, да хоть платок сопливый. Можно кровь кого-то из родных…
Теперь задумался уже Амадо.
Кровных родственников у Дареи точно нет.
– Молочная мать не подойдет? Та, которая ее выкормила?
– Нет. Нужна именно общая кровь. Или частички тела.
Ногти, волосы… и рад бы, да нету! Это он сейчас даст задание полицейским. Пусть обыщут дом Бенитесов. Если что-то найдется, пусть тащат сюда, и побыстрее, и побольше!
– Когда можно будет провести обряд?
Феола подумала недолго.
– Когда… Да, пожалуй, этой же ночью. Я надеюсь, Да-рея будет спать – и ее душу притянет ко мне. Лучше бы после полуночи… мне нужны частички тела, тогда я попробую настроиться и почуять, спит она или нет.
– А если не будет спать?
– Тогда придется подождать. Пока человек бодрствует, я ничего с ней не сделаю. Тем более мединец. Если вообще это сработает на полурыбах.
– Я сейчас телефонирую. Все будет.
– Хорошо, – кивнула Феола.
Попрощалась, положила трубку, прислушалась к себе. Вот честно?
Самочувствие у нее пока еще не очень. И хорошо бы воздержаться от магии хотя бы дня три. Только нет у них этих дней. Попросту нет.
Тогда какие у нее варианты?
Феола позвонила в колокольчик, но вместо служанки пришла Висента.
– Помочь нужна?
– Нужна, – не стала спорить Феола. – Винни, ты не могла бы мне принести побольше сладкого? Мне надо все это съесть – и уснуть.
– А…
– Надо срочно восстановиться. До ночи.
Это Висента понять могла. Надо так надо. Владелица антикварного магазинчика тоже была магом, некромантом. И Винни отлично знала, что Антония Лассара после любой магии начинает коробками поедать свой любимый апельсиновый мармелад с корицей. И кофе.
– Я сейчас все принесу. И прослежу, чтобы никто не будил.
– Спасибо, – улыбнулась ей Феола. – Если что-то пойдет не так, пусть будят. Но я надеюсь, до вечера новых проблем не будет.
– Хорошо. Может, я пока съезжу, справки наведу про твоего кошмара. Который Толедо!
– Отлично! – обрадовалась Феола. – Я как раз к вечеру проснусь, а ты мне расскажешь. Если узнаешь что-то!
– Расскажу все, что узнаю. А вечером… ты уедешь?
– Нет, – Феола махнула рукой. – Моя магия сработает хоть здесь, хоть там… был бы живой огонь, а он у меня будет.
Висента кивнула.
И тихонечко порадовалась и за себя, и за Веласкесов.
Вот как хотите… успокаивает. Когда рядом такая сила, можно бояться только ее. А все остальное уже не страшное и не опасное. Сама Висента тоже не ромашка безобидная, но Феола… рядом с этой девчонкой Висента почувствовала себя просто… просто монашкой! Которой только и осталось, что молиться!
Феола не чудовище. Но можно ли назвать ее человеком? Висента не знала. Мумий она тоже видела. Сначала даже испугалась Феолы. Слов нет! Это ж надо, на что она способна! А потом подумала, что маги вообще существа страшноватые. Вот вам Риалоны, Лассара… некроманты же! Трупы поднимают! Призраков вызывают! А Феола может вот такое… важно не какие у тебя способности, а как ты их применяешь! Феола пока их только защищала. И рядом с ней как-то спокойнее становится. И ей и Веласкесам. Так что Висента кивнула и ушла на кухню, чтобы вернуться с кучей разных сладостей и большим калебасом с матэ.
Феола поблагодарила, кое-как съела все, что смогла впихнуть – и уснула, чувствуя неприятную тяжесть в желудке. Но надо.
Сейчас она поспит, и к вечеру ей будет намного лучше. А что восстанавливаться тяжело… ей кто-то обещал, что будет легко и приятно?
Нет.
Вот и не надо мечтать о несбыточном. Спим…
– Я? – удивился Хавьер.
– Именно ты, – кивнул Амадо? – с нарядом полиции.
– Но…
– Карраско, моя бы воля, я бы отца дождался, от него пользы точно будет больше. Но у меня нет выбора. И запасных артефактов у Феолы тоже нет. Она дала бы, но – увы. Только на тебя и осталось надеяться.
Хавьер посмотрел на Амадо, как на таракана. Особо отожравшегося и потому наглого.
– Риалон, я ведь прокляну – и не снимут.
– Карраско, ты хоть обпроклинайся, но выбора у нас нет. Я не отличу мединца от обычного человека. И не справлюсь с такими тварями. А ты все же некромант.
