И потому, когда послышался голос Эллоры, Дарея резко остановилась, словно на стену налетела.
– Элли?
Если бы Дарея могла плакать, она бы заплакала. Она точно знала, что это Элли, что они с мамой ее любят, что это ее магия. Элли ведь может говорить с водой…
Они живы.
Остальное – детали. Надо их просто вытащить из… действительно, а откуда их вытаскивать? Об этом Элли не сказала!
Впрочем, такие мелочи Дарею не остановят! Она сейчас встретится с Рамоном, и любимый придумает, что делать! Обязательно!
Он же самый умный, самый-самый… он не бросит в беде ни ее, ни ее родных! Он все поймет!
Черная тень метнулась в толще воды – и пропала. Как и не было.
Мерседес чувствовала себя на вершине блаженства.
Один ювелирный магазин, второй, и везде можно посмотреть украшения, померить, почерпнуть какие-то идеи для себя… нет, девушке не так интересно было их носить, как посмотреть, повертеть в руках, прикинуть, как это можно сделать… а вот тут она бы сделала лучше. Слишком много камней, аляповато.
И с золотом перебор…
Херардо слушал и думал, что у малышки идеальный вкус. Она просто чувствует, что и кому будет к лицу.
И чувство стиля. И соразмерность. И вообще, ее мамаше голову бы оторвать! Такой бриллиант гранить надо, в достойную оправу, а она что? Засунула девочку, словно в карман, да еще закрыла от всех. Тьфу, дура!
– А это что?
Херардо пригляделся.
Мерседес держала в руках подвеску, которую он не видел ни разу. Но точно мог сказать, из чьих рук вышла эта вещь.
Голова женская, но вместо ушей – рыбы, во рту клыки, в волосы вплетены щупальца, вместо глаз рубины, такое увидишь – второй раз не захочешь, а не забудешь. Не красота, не уродство, а их сплав. Завораживающий и жуткий.
Конечно, Сальвадор Пабло Коронель. Кто бы сомневался.
– Тебе понравилось? – уточнил он.
Мерседес покачала головой.
– Нет… и ощущение такое… неприятное. Словно кто-то наждачкой по коже провел.
Херардо кивнул.
– От произведений Коронеля у многих такое начинается. Но многим нравится. Эпатаж, китч…
Мерседес вернула подвеску продавцу.
– Нравится?
– Тан совершенно справедливо заметил, сеньора. Произведения маэстро Коронеля многим по сердцу, и продаются за высокую цену, – кивнул продавец.
Мерседес передернулась. Но…
– А можно посмотреть что-то еще из его работ?
Продавец задумался и покачал головой.
– Пожалуй, что нет. У нас и было всего три работы. Вот эта подвеска, браслет и серьги. Осталась только подвеска. Но, возможно, позднее?
– Мы зайдем еще, – согласился Херардо. – Купить тебе эту подвеску?
– Нет, – даже передернулась Мерседес.
«Красота» вернулась к продавцу, Херардо подхватил девушку под локоть и вывел на улицу.
– Мерседес, все в порядке?
Девушка качнула головой.
– Не знаю. Коронель, да?
– Сальвадор Пабло Коронель. Весьма известный в своей области ювелир, его произведения легко узнать. Ты что-то почувствовала?
Мерседес кивнула.
– Да, пожалуй. Мне неприятно его украшение. Но так… странно.
– Странно? – насторожился Херардо.
Он был не в курсе происхождения Мерседес, но пообщался с девушкой уже достаточно. Просто так она переживать не будет.
– Словно оно мне знакомо. Но я никогда его в глаза не видела.
– Может, ты видела нечто подобное в детстве, но забыла?
Мерседес покачала головой.
– Нет, вряд ли. Тан Мальдонадо, я могу телефонировать тану Риалону?
Херардо задумался.
– Безусловно. Но у меня есть предложение получше. Мы можем наведаться собственно к Коронелю. А уж потом, от него, если ты что-то будешь чувствовать… почему не телефонировать следователю чуть позднее?
Мерседес задумалась.
Ну да, ей было неприятно прикасаться к подвеске. И ее словно холодом пробирало, и вообще… отвратительное ощущение. Словно на тебя глядят злые глаза из темноты, глядят, и демон их разберет, что им нужно.
Но…
Вдруг это просто ее нервы?
Или действительно, реакция именно на эту подвеску? Бывает ведь и такое! Бывает! Еще и не такое бывает, если уж честно. Может, и правда стоит зайти к Коронелю? А там уж…
И Мерседес решительно кивнула.
– Да, наверное, так будет лучше.
Херардо кивнул и подхватил девушку под локоть.
– Идем.
Амадо тем временем потрошил архивы. Именно там добывается самая ценная информация.
Вот и в данном архиве налоговой полиции ему нужно было нечто важное. А именно список имущества некоего Валенсуэлы.
Убийства, кражи, шантаж… да любое, вообще любое преступление оставляет финансовый след.
Жил да был человек. и вдруг прикупает он себе дом.
А откуда денежка? С неба упала? На морском берегу нашел?
Если есть обоснование, это хорошо. А если нет?
И не стоит считать налоговую полицию всемогущей. Там тоже люди работают, и потерять что-то могут, и пролопоушить… все живые! Болела у сотрудника голова, вот он и не присмотрелся. …Или наоборот.
Голова не болела, а на душе было радостно – подарок занесли. Хороший подарок, вкусный. Вот и выпала из его внимания строчка-другая отчета.
