С другой стороны, там о нем действительно хорошо заботятся. Можно много чего говорить про особенных детей, но стоит согласиться со здравым смыслом.
Им тяжело среди нормальных и обычных, среди здоровых психически и физически людей. А людям тяжело рядом с ними. Кому же приятно видеть… неудачный результат вечной лотереи жизни? И думать, что вот это может случиться и с тобой, с твоим ребенком, или внуком… да мало ли с кем?
А еще…
Любой физический недостаток можно компенсировать. Иногда и магией, можно сделать протезы, можно… да много чего можно. Но болезни разума – единственные, которые отказываются лечить маги. Наотрез. По принципу – никогда и ни за что.
Впрочем, врачи говорят, что он может умереть достаточно скоро… что-то у него там с сердцем.
Здоровых психически людей лечат. Но душевнобольных?
Ни один маг за это не возьмется, такой вот жестокий отбор. А еще маги дают обоснование своему поступку. Несправедливое, практически бесчеловечное, но…
Безумие в роду – не приговор, но намек на него. Узнай, за что небеса тебя карают, искупи вину и приходи. И никак иначе.
Не узнаешь?
Твои проблемы.
Да, это мог быть твой прадед, мог быть прапрадед или прабабка. Но кто-то из твоих родных совершил серьезное преступление. За которое пресекается твой род.
Единственное, что могут подсказать маги, это кому именно искать. Мужчине – или женщине.
В данном случае… да, именно так. Магия пресекала род Ксаресов. Жестко и уверенно. А кто там и что там натворил…
– Почему у него получилось?
Старший брат даже плечами пожимать не стал.
– Есть несколько вариантов. Отец от него отрекся и выгнал из рода. Фамилии не лишил, равно как и титула, но тут уж… просто не смог. Прошение он его величеству подавал, – Эктор старательно припоминал прошлое, стараясь сложить мозаику. – Но король только посмеялся, мол, страшное преступление. Жениться на любимой женщине и жить своим умом. Еще и отцу, кажется, пригрозил… мол, еще раз такое случится, он отца самого титула лишит.
Эктор не знал, но расставание с Наталией Арандо серьезно царапнуло сердце короля.
Он король, он должен, он сделал свой выбор в пользу государства и престолонаследия. Но разве от этого ему стало легче? Разве было менее больно?
То-то и оно. Патрисио невольно растревожил сердечную рану его величества, за что и получил со всех сторон по шее.
– Скорее всего, так. Но у тебя есть еще версии?
– На островах тоже есть маги. То есть шаманы. Могли они посодействовать.
Эктор этим сильно интересовался во времена оны. Это ЕГО семья, его дети… если бы наказывали супругу, другой вопрос. Разведись, да и женись хоть еще четыре раза.
Да, неприятно. Репутация пострадает, скандал будет, крики, шум, но ради здорового наследника на такое можно пойти. А если ты сам, САМ виноват?
Тут разводись, не разводись…
Отец?
Отец твердо уверен, что это все глупости. И точка.
И подтверждением его теории служат дети Хулио. Что будет следующим шагом старика? Да и так понятно. Роза уже принялась собирать информацию о бабах, а Ксаресы-старшие…
Долго ли им ждать приглашения в дом конкурента?
Отец уже начал задумываться о приглашении в дом Лоуренсио, о письме Хулио… о, пока он еще ничего не сказал, но братья видели это совершенно отчетливо. Словно маячок в ночи. За столько лет они папеньку замечательно изучили.
– Надо аккуратно расспросить Розу. А потом и самим… разобраться.
– Надо… да, надо разбираться.
Эктор и Эмилио не собирались церемониться ни с кем. Они тут, понимаешь, жилы рвут, из кожи вон лезут, зловредного старика ублажают, капризы его терпят – и зачем?!
Чтобы явился какой-то там племянник и пригреб все под себя?
Ну, знаете ли!
Это и святому стерпеть не под силу! Это уж как-то вовсе жестоко и безжалостно!
Ни один, ни второй не произнесли непоправимых слов. О, нет…
Не прозвучало пока еще: «похитить», «скомпрометировать», «шантажировать», а то и попросту «убить». Нет, пока еще не прозвучало.
Но оно было.
Оно черным облаком заполняло комнату, висело, окутывало, проблескивало грозовыми разрядами между двумя мужчинами.
Отдавать наследство никто из них не собирался. И в борьбе за родные и любимые денежки все средства были хороши, даже самые жестокие. А совести там, что у старшего поколения не было, что у младшего.
Чиновники!
Воистину, они бывают разные.
Толстые и тонкие, взяточники и лжецы, мошенники и негодяи…
Есть только два вида, которые до сих пор не удалось обнаружить науке.
Это чиновник честный беспримесный – как показывает практика, несуществующий.
И второй вид – чиновник, склонный прощать подставы.
Оба этих вида до сих пор никому обнаружить не удалось. А значит…
Карлос Мануэль Кампос лютовал и зверствовал.
Его – травить?!
Его человека убивать?!
На его власть покушаться?!
Ладно еще убивать кого-то, ладно травить мэра! Всякое бывало в этой жизни, и сам грешен, да не пойман! Но покушаться на самое ценное?
На власть?
За такое надо разорвать, попрыгать на останках и еще полить их сверху. И поджечь!
Серхио Вальдес держал начальство в курсе расследования, так что про мединцев тан Кампос знал. Но! Не мединцы же поменяли чашки? Это сделал человек! Его человек…
