Терпкий и горьковатый запах степной полыни, врывающийся в открытые окна машины, пьянил и приятно кружил голову. Он смешивался со сладким запахом луговых цветов и сочной травы. Этот знакомый с детства запах разбудил в Лёшкиной душе воспоминания, близкие сердцу.
Не каждый может похвастаться тем, что детство его прошло в селе. Да-да, именно похвастаться. Потому что только сельский ребёнок может с утра пробежаться по росе, собрав все капельки босыми ногами. Только он может окунуться с головой в речку, переливающуюся солнечными бликами, тёплую как парное молоко, пахнущую радостью и счастьем. А потом дома выпить молочка прямо из глиняного кувшина, захрустеть румяной корочкой только что испечённого хлеба.
В селе, а не в городе громко горланит петух, перекликаются быстрокрылые ласточки, лают, словно переговариваясь друг с другом собаки, и протяжно мычат коровы. Только в селе воздух очищает тебя, напитывает богатырским здоровьем и красотой.
– Что, сынок, задумался? – спросил Иван Петрович, довольно глядя на повзрослевшего сына.
– Хорошо-то как, папка! Мне в городе так этого не хватало!
– Чего ж тебе не хватало-то? В городе вроде бы всё есть.
Лёшка медленно замотал головой. Он не хотел спорить с отцом. Сейчас у Лёшки было такое прекрасное настроение! Он едет домой! Наступили заслуженные каникулы, можно забыть про все проблемы и погрузиться в свободу.
– Нет, пап. Нету в городе такой красоты. И не пахнет там детством…
Иван Петрович улыбнулся. В душе он, конечно же, согласился с сыном.
– Это точно. Но ты, сынок, всё же учись в городе. Мы с матерью всем тебе поможем. Вон и коровок держим и курочек. Прокормимся сами и тебя накормим. Главное, учись.
– Спасибо, конечно, только скоро я вам сам помогать буду.
– Интересно, ёлка-палка, чем же ты нам помогать собрался-то, причём скоро? А учёба? – не сдержался отец.
– Давай домой приедем, я тебе тогда всё расскажу.
Иван Петрович ухмыльнулся, но заинтересовался. Вот те на! Будет яйцо курицу учить!
Лёшка, продолжая улыбаться, вылез в окно папиного автомобиля, замахал руками, закричал. Он наслаждался родиной.
Потом была встреча с мамой. Заезжая во двор, машина гудела и громко сообщала, что привезла ценный груз – встречайте его! Маленького роста Мария Васильевна крепко обнимала любимого сына, который уже на две головы стал выше её. Она даже не заметила, как её ноги оторвались от земли. Подрос сыночек!
– Батюшки, вымахал-то как! – приговаривала мать, целуя своё сокровище.
Уже через пять минут после объятий и поцелуев, вытирая слёзы платком, Мария Васильевна суетилась на летней кухне.
Стол ломился от яств. Оставалось лишь нарезать ароматный хлеб домашней выпечки. На столе красовались: отварная картошечка, рассыпчатая и посыпанная душистым укропом; жареное сочное мясо; тонкие ломтики сала с розовыми ниточками-прожилками; красные щекастые помидоры и зелёные пупырчатые огурцы; горкой были сложены сваренные вкрутую яйца; свежая зелень ярким пятном дополняла чудесный натюрморт. Знакомый с детства глиняный кувшин был доверху наполнен молоком. Иван Петрович поставил на стол бутылочку с горячительным.
Счастливый Лёшка смотрел на это великолепие и снова вспоминал детство. Как ему не хватало в городе такого стола!
Институтская столовая скупо угощала студентов незамысловатой едой. В борще изредка попадалось что-то, отдалённо похожее на мясо, сухие макароны, политые луковым соусом под названием «гуляш», а жидкость, записанную в меню как «компот», учащиеся называли совсем по-другому. Сглотнув слюну и потирая руками, Лёшка удобно устроился за столом.
– Ой, а подарки-то! – он встал из-за стола, открыл свою студенческую сумку и достал скромные сувениры, приобретённые им на скромную стипендию.
– Спасибо, сынок! Ну, давай, садись-ка за стол.
Мать и отец, счастливые и довольные, смотрели на сына.
– Кушай-кушай, сыночка, всё своё, домашнее, – приговаривала Мария Васильевна, подкладывая в тарелку сына картошечки.
– Да, мам, в институте нас такими вкусностями не кормят. На голодном пайке сидим, – ответил Лёшка.
– Ой! – мать всплеснула руками. – Да как же так!
– Не пугай мать, Алексей! Главное – учёба, всё остальное не так важно, – откашлявшись, сказал Иван Петрович.
– Да шучу я, мам. Едим всё, как положено. Но такого питания, как у нас на селе, нет нигде. В селе есть всё!
– Да, сынок, когда есть руки хозяйские и голова умная на плечах, тогда будет тебе и хлеба краюшка, и щи с картошечкой.
– Вот именно! Умная голова да знание современных технологий, – Лёшка говорил с набитым ртом, хотелось и съесть побольше, и рассказать отцу с матерью всё-всё, что он узнал. – Переворот в кормлении рогатого скота! Слыхал, что это такое?
– Чего-чего? Какой ещё поворот? – не понял отец.
Лёшка, несмотря на праздничный обед, выскочил снова из-за стола и опять открыл свою сумку. Достал цветной журнал и какой-то яркий пакет с чем-то не известным пока отцу и матери.
– Держите, почитайте! Здесь всё-всё написано! Я по телевизору рекламу видел. Накопил деньжат, и для бурёнок ваших это купил. Вот как выглядят ваши коровы?