Странно, но парень спокойно согласился сделать тише и даже не стал спорить со мной. А я переключилась на сидящего. Честно сказать, я этого не хотела.
– Закусить есть? – спросила я еле слышно прямо в ухо мужчине, склонившись над ним.
Мужчина в недоумении посмотрел на меня и, не найдя ответа на свой молчаливый вопрос, отвернулся. Он, наверно, посчитал, что ему показалось.
– Я спрашиваю у вас: закусить есть?
– Женщина, это вы мне? – наконец откликнулся сидящий досель мирно благоухающий пассажир. – Я вас не понимаю.
– От вас так разит спиртом, что я, стоя рядом с вами, просто захмелела. Закусить бы теперь, – произнося эти слова, я не верила, что говорю это.
До сих пор для меня оставалось загадкой моё смелое поведение. Я специально провоцировала людей, но, заметьте, заслуженно! Если раньше я молча терпела всё, то сегодня этаким обличительным фонтаном правда хлынула на головы окружающих, тем или иным образом мешавшим мне жить спокойно.
Я еле доехала до конечной остановки. Мне удалось высказаться по поводу «пробок» на дорогах, по поводу перевозки пассажиров, с использованием терминологии и сравнения с дровами. Я выходила из салона автобуса чуть ли не под аплодисменты. А впереди ещё метро и курсы на Бабушкинской…
Вечером, возвращаясь домой, я купила бульварный роман. В транспорте я старалась погрузиться в чтение и не обращать внимания на окружающих. Я была выжата как лимон. За целый день я успела наделать столько всего!
Заставляя себя углубиться в чтение, я вспоминала и вспоминала, что сегодня творилось со мной.
Я умудрилась поспорить с преподавателями на курсах. Одна из них имела неосторожность заверить нас, воспитателей, в том, что 35 детей в группах – это не предел, что можно работать и с бóльшим количеством детворы. Зря она это сделала…
Мы спорили долго. Я аргументированно, и главное, с фактами объяснила людям, далёким от практики в детских садах, каково это собрать внимание тридцати неугомонных детей. Что 33 ребёнка по факту – это уже базар-вокзал. Как мучаются дети от такого количества друзей и как сложно воспитателям и младшим воспитателям. Досталось всем!
Потом мы спорили с другим преподавателем по поводу дидактического обучающего материала в детских садах. Правда лилась и лилась из моих уст.
Завтра на работе буду ждать личной беседы с заведующей. Надо полагать…
…Дома меня ждала гора немытой посуды и несделанные уроки.
Когда отбушевала буря едкой, жестокой правды, когда посуду вымыли, уроки сделали, когда обиженная мама лила слёзы в своей комнате, когда муж выслушал мою лекцию о том, как надо мужчине сорока лет активно принимать участие в жизни семьи, как важно приносить вовремя зарплату и не ходить босиком по чистому полу, иначе остаются следы от босых ног, а капли воды на зеркале в ванной комнате – это вообще высшая мера наказания (на неделю как минимум!), – я лежала в кровати и почти ничего не соображала. Этот день потрепал меня как ветер полотнище. Что это за акция несдержанной правды? Неужели завтра, когда я приду на работу с утра, я продолжу марафон высказываний? Всё! Можно распрощаться с работой и друзьями.
Я лежала, как притихшая мышь, и молча «переваривала» ситуацию. Муж тоже был немногословен, и, по-моему, он обиделся. А кто ж любит, когда ему высказывают в лицо все огрехи? Никто. Муж зло и быстро переключал каналы, желая найти что-нибудь приятное глазу и уму. Снова промелькнул Фунтик с госпожой Белладонной, очередная серия приключений розового путешественника с карамелькой за щекою. И тут я поняла! Белладонна! Это всё она виновата! Эта чёртова трава из телевизора каким-то непостижимым образом подействовала на меня. Парадокс и просто ужас какой-то!!!
Утром рано я открывала группу. Обычно деток приводят к завтраку, а рано приводят только те, кому надо в Москву пораньше уехать. Но есть у меня одна бабушка, которая одна из первых приводит своего любимого внука и уходит потом домой. Бабушка не работает. Она и так очень сильно устаёт, воспитывая непослушного внука. Честно говоря, я всегда поражалась этому. И сегодня трепетала как осиновый листик, боясь, что невидимый эффект белладонны настигнет меня и на работе. И вот грузная и толстая бабушка вплыла в раздевалку и ввела не выспавшегося внука. Я ещё даже не успела повесить пальто в шкаф. Мой рабочий день ещё даже не начался. Ещё как минимум пять минут свободы. Но бабушка уже тут. Ну, была не была!
– Доброе утро, Ольга Владимировна! Здравствуй, Вадик! – улыбнулась я.
– Доброе утро, ой, а мы первые? – удивилась бабушка.
Каждое утро она удивляется этому так искренно и наивно! Интересно, она не видела, что ли, что кругом на улице ни души, только воспитатели разбегаются по своим рабочим местам.
– Вот и здорово! – ответила я.
И всё. Больше я ничего не сказала. Улыбнулась. И пошла в группу готовиться к насыщенному рабочему дню и общению с малышнёй. День Белладонны закончился и, надеюсь, больше не повторится никогда.