Вследствие этого в 1922 году от этой модели танка Vickers пришлось отказаться, как и от изделия Джонсона. Однако в том же году Vickers предложил на суд военных следующий танк, который Военное министерство приняло на вооружение как легкий (Vickers Light Tank Mark I), хотя более известной машина стала по своему позднейшему наименованию Vickers Medium.
Первый Vickers Medium поступил в войска в 1923 году. Он весил 11,75 тонны и выглядел так, будто его наскоро склепали из совершенно разных узлов, приделав башню от бронемашины Rolls-Royce к шасси скоростного артиллерийского тягача. Лучшие свойства оригинальной конструкции танка Vickers тем не менее сохранились, включая 47-мм пушку, установленную во вращающейся башне, при своих габаритах позволявшей разместить в ней помимо командира танка и стрелка-наводчика. В результате первый освобождался от обязанностей обслуживать орудие и получал возможность управлять машиной как тактической единицей в бою. В то же самое время Vickers Medium с заявленной максимальной скоростью в 29 км/ч почти не уступал танку Джонсона, к тому же на практике разгоняясь до 32 км/ч.
В конечном счете для нужд британской армии построили 166 средних танков Vickers Medium с индексами Mark I и II, которых хватило ровно для укомплектования танковых батальонов Королевского танкового корпуса. Машины эти, помимо всего прочего, стали единственными представительницами новой бронетехники, появившимися в мире после окончания Первой мировой войны и до 1929 года. В течение этого временного отрезка танки Vickers Medium оставались и самыми быстроходными – они по максимальной скорости в четыре раза превосходили показатели самого распространенного танка описываемой эпохи, то есть все того же Renault FT. Таким образом, Королевский танковый корпус получил технику, позволявшую искать новые подходы к своему применению и вырабатывать более подвижную тактику. И во многом именно наличие у военных таких танков подталкивало их к поиску.
Поначалу идеи о новых способах использования бронетехники рождались преимущественно у Фуллера, не ленившегося переносить их на бумагу. Заявив о себе в 1919 году докладом, взбудоражившим членов Королевского объединенного военно-научного общества, Фуллер на его заседаниях выдвинул предложение о создании «армии нового образца», опирающейся на потенциал танков. Дивизии такой армии формировались из двенадцати стрелковых батальонов с одной танковой ротой в каждом, а также дивизионного танкового батальона и двух полков конницы. Нельзя не назвать сей подход умеренно реформаторским, принимая во внимание дальний прицел Фуллера заменить танками пехоту и кавалерию[156].
Публикация очерка Фуллера привела к встрече автора с капитаном Б. Г. Лиддел Гартом и длительному сотрудничеству обоих новаторов[157]. В 1922 году Лиддел Гарт вслед за Фуллером тоже обмакнул перо в чернильницу ради темы «армии нового образца», но предложил более утилитарную схему организации дивизий с отдельными танковыми и пехотными батальонами – последние на бронетранспортерах – и без конницы. Однако Лиддел Гарт практически разделял мнение Фуллера в отношении перспектив дальнейшей механизации, в его представлении обещавшей появление сухопутных войск, «состоящих преимущественно из танков». Впрочем, Лиддел Гарт не предлагал совсем избавиться от стрелковых частей, считая правильным сохранить некоторое их количество в качестве «сухопутных морпехов»[158].
Как и Фуллер, Лиддел Гарт много писал о применении танков и смежных темах. Оба автора весьма способствовали развитию новых методов использования бронетехники благодаря личным контактам и публикациям (особенно Лиддел Гарт, который в 1925 году сделался военным корреспондентом The Daily Telegraph). Своими сочинениями Фуллер и Лиддел Гарт снискали известность во многих странах и превратились в этаких апостолов механизации.
Однако практической разработкой новых и более эффективных методов применения танков занимались другие люди. Все началось в 1924 году с докладной записки инспектора Королевского танкового корпуса, полковника (позднее бригадного генерала) Дж. M. Линдси, в которой предлагалось создать «Экспериментальные механизированные силы». Поскольку никакой реакции не последовало, Линдси вновь написал докладную, на сей раз направив ее генералу Милну (через его помощника – Фуллера) в Имперский Генеральный штаб. Милн прислушался к замыслам Линдси, и в 1927 году слово воплотилось в дело – Экспериментальные механизированные силы собрались на Солсберийской равнине[159]. Фуллеру предложили возглавить соединение, но тот отказался из-за несогласия с некоторыми административными установками, вследствие чего утратил возможность опробовать некоторые из своих идей на практике[160].
