Глубоко убежден, что ленинградским рабочим было гораздо труднее, чем фронтовикам. Как и на переднем крае, они постоянно рисковали своей жизнью — противник методически обстреливал город, а куда попадет снаряд, удастся ли уцелеть, никто не знал. Враг стрелял издалека тяжелыми снарядами… Нас, солдат, кормили, одевали, вооружали. А рабочий должен был заботиться сам о себе: питание, одежда, отопление, передвижение к дому и обратно на завод — все ложилось на его плечи. И все же рабочие считали, что настоящее, большое дело там, на передовой, где решалась судьба города, Родины.
Мы договорились о том, что в ближайшее время завод пришлет свою делегацию в Невскую Дубровку, чтобы встретиться с танкистами. Замечу, что в то время Ленинградская партийная организация, Военный совет фронта организовывали шефство рабочих коллективов над воинскими частями. И я не сомневался, что такая возможность — встретиться с рабочими Кировского завода, имеющего большие революционные и боевые традиции, — представится и нам.
Забегая несколько вперед, хочу сказать, что впоследствии установились самые хорошие и тесные связи между рабочими завода и танкистами нашего батальона. И вообще это движение приняло массовый характер и имело очень большое значение как для рабочих коллективов, так и для воинов. Особое значение это имело для танковых частей. По существу, фронтовики, служащие и рабочие ремонтных и оборонных заводов представляли единое целое. И мы вправе сказать, что рабочие и работницы, технический состав ленинградских заводов, военно-ремонтных баз своей самоотверженной, подлинно героической работой в осажденном городе и на переднем крае внесли свой огромный вклад в дело разгрома врага под Ленинградом и полной победы над фашистской Германией.
…На Кировском заводе дела были завершены. Вернулся на 27-й ремзавод и с утра следующего дня намеревался с группой ремонтников уехать в Невскую Дубровку. Однако меня вызвали в штаб бронетанковых войск фронта.
В штабе я получил новое задание: после сопровождения ремонтной бригады в Невскую Дубровку доставить поврежденные тяжелые танки на Ленинградский металлический завод. Раньше этот завод выпускал турбины, а сейчас получил задание ремонтировать танки КВ.
В Невской Дубровке осталось три тяжелых танка КВ, эвакуированных с пятачка. Я понимал, как сложно будет выполнить полученную задачу. Ведь у всех трех танков были повреждены и двигатели и ходовая часть, а тягачей не было. Следовательно, надо любыми путями «поставить на ход» хотя бы один из танков. Я выбрал машину, у которой двигатель имел меньше повреждений. Через несколько дней этот танк уже можно было использовать в качестве тягача.
Еще неделя прошла, прежде чем первый танк был доставлен на металлический завод. Но пришлось оставить и танк-буксир, так как буквально во дворе завода его двигатель окончательно заглох. И неудивительно. Этот с трудом восстановленный нами для буксировки танк держался буквально на честном слове. Двигатель работал с постоянным перегревом, так как система охлаждения имела значительные повреждения. В пути через каждые 10–15 км приходилось на костре топить снег и доливать воду в радиаторы. Заглушить же двигатель мы боялись, так как работал он неустойчиво, с перебоями. Да и масла было чуть-чуть.
Конечно, было жаль, что теперь нам не на чем возвратиться в Невскую Дубровку за третьим танком. Но мы были рады и тому, что нам, хотя и с большим трудом, все же удалось доставить на завод эти две боевые машины.
У ворот завода нас встретил директор Г. И. Седов с группой рабочих, среди которых мне особенно запомнились Женя Силаев и Юра Харитонов — веселый, общительный и смышленый паренек. Седов рассказал, что завод после почти полуторамесячной остановки вновь вступил в ряды действующих предприятий Ленинграда. Он получил 250 т угля, жидкое топливо, смазочные материалы, ему было выделено 250 фронтовых пайков. Одновременно заводу поручалось уже в феврале отремонтировать семь танков КВ. Доставленные нами на завод танки были первыми из этой семерки.
Сначала мне показалось, что семь танков заводу на месяц — это не так уже много. Но потом убедился, что это не так. Не хватало электроэнергии, цеха совсем не отапливались. Был установлен рабочий режим: 50 минут работать, 10 минут греться у жаровень, которые дымились здесь же в цехах. Многих ремонтников приходилось подсаживать на корпуса танков — сами они не могли подняться. И все-таки рабочие стремились выполнять задания в срок. Это был поистине трудовой подвиг!
