Наконец разведчики оказались на крыше. Здесь имелся люк, запертый на замок. Но сержант подобрал лежавший неподалеку кусок железа, поддел им дужку замка, и тот, не выдержав, открылся. Шубин первым спустился на несколько ступенек вниз, на чердак, и прислушался. Судя по звукам пулеметных очередей, по голосам врагов, немцы находились в нескольких комнатах на втором этаже. Шубин, все так же осторожно, откинул люк чердака и начал спускаться на второй этаж.
Он уже почти достиг пола, когда из одной из дверей вышел немец. Увидев в нескольких шагах от себя русского солдата, он опешил, но всего на одно мгновение. В следующую секунду немец закричал: «Здесь русские! Стреляйте!» И сам вскинул автомат.
Однако Шубин оказался проворнее. Короткой очередью он сразил врага, затем спрыгнул на пол и выхватил из кармана гранату. Сразу из трех комнат в конце коридора выскочили немцы, и Шубин метнул в ту сторону гранату, а сам бросился на пол. Он услышал, как взорвалась его граната, а сразу вслед за нею – второй взрыв. Очевидно, вторую гранату бросил сержант Негорелов.
Два взрыва сразу, несомненно, нанесли немцам немалый урон. Однако их сопротивление не прекратилось. Шубин понял это, как только двинулся вперед по коридору. Из одной из дверей на секунду показалось автоматное дуло, которое выплюнуло в сторону разведчика короткую очередь и снова скрылось. Шубин не пострадал только потому, что вовремя бросился на пол.
– Прикрой меня! – крикнул он сержанту, а сам подскочил к двери комнаты и швырнул туда еще одну гранату. Больше из той комнаты не стреляли. Такую же операцию разведчики повторили еще в одной комнате на втором этаже. Правда, здесь после взрыва уцелел один немец, который продолжал упорно отстреливаться. Он действовал храбро и умело – так умело, что сумел ранить сержанта Негорелова, и тот выбыл из боя. Однако в конце концов Шубину удалось застрелить – практически в упор – и этого стойкого защитника второго этажа.
Последнюю гранату Шубин использовал, когда спустился на первый этаж. И вот наконец все здание было очищено от врагов. Шубин высунулся из двери и крикнул своим бойцам, чтобы подходили, ничего не боясь. А сам достал из вещмешка рацию и сообщил командиру полка, чье продвижение они обеспечивали, что путь на станцию расчищен.
Спустя несколько минут все окрестности вокруг диспетчерского пункта были заполнены наступавшими советскими солдатами. И еще пара часов ушла на то, чтобы полностью подавить все точки сопротивления немцев на Курмоярской. После этого саперы приступили к разминированию самой станции, станицы, а также железнодорожных путей. А с рассветом 16 декабря советские войска возобновили наступление. Немцы быстро отходили к Котельниково. Стало ясно, что их операция «Винтергевиттер» окончательно провалилась. И теперь им было нужно думать уже не о наступлении, а о том, чтобы побыстрее убраться с Северного Кавказа, избежав окружения. Война вступала в новую фазу – фазу освобождения Кавказа, Ростова, а затем и областей к западу от Дона, до самого Харькова.
…Днем 17 декабря на окраину Котельниково, где расположился взвод Шубина, приехал начальник разведки Южного фронта полковник Уколов. Найдя Шубина, он приветствовал его, а затем спросил:
– Ну, теперь ты наконец согласишься на трехдневный отдых и свидание с любимой девушкой?
– Да, Иван Трофимович, теперь ничто не мешает отдыху, – ответил Шубин. – Хотя вру, одна вещь все же мешает…
– Это какая же вещь? – удивился Уколов.
– Моя щетина! Понимаете, я уже несколько дней не брился. Прямо не знаю, как быть.
– И нечего тут думать, – сказал начальник фронтовой разведки. – Когда поедешь в Сталинград, заглянешь в Абганерово. Там располагаются наши тыловые части, работает баня и парикмахерская. Там тебя и побреют, и подстригут. А еще я дам тебе записку на склад. Явишься туда, тебе новую форму подберут, а то эта уже в лохмотья превратилась. Вот, даю тебе отдых на три дня, начиная с сегодняшнего. Двадцатого декабря явишься ко мне в штаб фронта. Получишь новое задание – как раз тебе по силам.
– А какое будет задание, скажите! – взмолился Шубин.
Но полковник Уколов покачал головой:
– Нет, не скажу. Отдыхай пока.
И в тот же день Шубин на попутной машине выехал в тыл. В первый раз за прошедший месяц он находился не на линии фронта и не во вражеском тылу, где он все время подвергался опасности. В Абганерово все прошло так, как и говорил Уколов: разведчик смог помыться, постричься и побриться, получил новую форму. Переночевав в помещении при штабе, наутро он выехал в Сталинград. И там – уже не в Городище, а в самом городе – с трудом разыскал госпиталь, где работала Катя.
Какими словами можно описать чувства Шубина при встрече с девушкой? Они оба были на седьмом небе от счастья. Они целовались, они любили друг друга, и они без конца рассказывали друг другу, что каждый успел пережить за время разлуки. И так продолжалось целых два дня.
