Но тут нас поджидал обер-лейтенант граф Мольтке. Он сказал, что его боевая машина тоже застряла в кювете и, к сожалению, не может двинуться с места. В качестве прикрытия нас сопровождал Pz IV. Мы никак не могли вытащить танк Мольтке. В спешке мы поставили оба тягача и установили лебедки и тали. Мы хотели сначала попытаться вытянуть танк из наполненной грязью ямы. Лебедка начала вращаться, тросы натянулись. Но никакого движения. Еще одна попытка. Ничего. Левая гусеница не двигалась, должно быть, оказался поврежден дифференциал. Трак должен был вращаться. Мы тянули и толкали тяжелый груз и прокручивали поддерживающие гусеницу ролики замерзшими руками. Лебедка загудела снова. В результате использования зубчатой передачи танк сдвинулся с места. Он медленно выползал из ямы, сантиметр за сантиметром. Вдруг раздался крик сапера:
– Русские… русские!
Сапер, стремительно пробежавший мимо нас, был последним в боевом охранении моста на том берегу реки.
Самые разные мысли стремительно пронеслись в голове. Что нам делать? Бросить все, и тогда пропадет танк. Остаться и продолжать тащить – значит рисковать потерей еще и двух тягачей. И потребуется время, прежде чем это удастся. В тот момент я не знал, что делать. Тем временем лебедки продолжали тащить танк, который уже почти выбрался из ямы. Вокруг нас дело пошло. Лебедками своих тягачей водители вытащили танк на дорогу. Мы сняли с машины тросы и тали. Еще несколько секунд, и мы прикрепили буксировочный трос. Несмотря на очень холодную ночь, все были в поту.
Тандему из двух тягачей недолго пришлось набирать скорость. Водители вжали до упора педали газа. Грузовики повело на скользкой дороге. К счастью, все удалось! Я схватился за грязевой щиток и пошел рядом с машиной. Я фиксировал все! Водители прибавили скорость, несмотря на скользкую дорогу. Затем мы подобрали саперов и въехали на мост, который уже был заминирован. Он скрипел и кряхтел под тройной нагрузкой, но выдержал! Затем мы поехали в гору под прикрытие леса. В то же самое время за нашей спиной арьергард отстреливался от наседавших русских.
Я украдкой погладил тягачи. Слава богу! Нам все удалось в самую последнюю минуту!
Наконец-то! Наконец-то становится теплее после невообразимо холодных месяцев зимы 1941/42 года. В Зикеево температура порой падала до минус 30 градусов. После того как мы в конце 1941 года перебрались в леса под Жиздрой, дорога все еще была покрыта слоем льда, который начал оттаивать только в апреле. Природа медленно просыпалась после зимнего сна.
Мы смогли наконец снять зимнее обмундирование, которое приходилось каждому из нас добывать самостоятельно. Настоящее обмундирование, предназначавшееся для зимы, прибывало, как правило, к тому времени, как становилось уже тепло. Жизнь неожиданно вернулась в привычное русло. 2-му батальону 35-го танкового полка, находившемуся в Жиздре и соседних с ней населенных пунктах, предстояло выйти из состава полка.
Кроме того, ожидалось поступление новых танков. Сначала это была новость на уровне слухов, которые вскоре стали звучать все чаще и чаще. Наконец в конце апреля после того, как нас в районе Жиздра – Зикеево сменили другие подразделения, мы собрались для прощания с полком на холме недалеко от Брянска. Сверху была видна река Десна, которая сейчас, в половодье, вышла из берегов.
