После авианалета подготовка к выходу в море ускорилась. Составили конвой, дали сигнал к отправке. Мы вздохнули с облегчением, хотя «Гойя» был страшно перегружен. Многие из находившихся на борту людей попали туда непонятно как, то есть без всякой регистрации. Мы расположились в отсеке в средней части судна на нижней палубе. Площадь отсека составляла примерно 40 квадратных метров. Все проходы были забиты людьми так, что невозможно было пробраться наверх. Около 23:15 я почувствовал себя отвратительно – не мог больше переносить спертый воздух и жару в этой железной коробке. Я заявил фельдфебелю Хунгерланду: «Надо выйти наверх и глотнуть свежего воздуха». Тот сонным голосом ответил: «Валяй, я смогу хоть ноги вытянуть». Я с трудом стал пробиваться на верхнюю палубу. Наверху, как оказалось, ни зги не видно. Вдруг прозвучала команда: «Всем надеть спасательные жилеты! Опасность атаки вражеской подлодки!» На беду, жилетов на всех не хватало, мне, во всяком случае, не досталось. Некоторые думали, что на Балтийском море никаких подводных лодок нет и быть не может. Ну и я особо не беспокоился по этому поводу[161]. Но вскоре противник преподал нам хороший урок.
Произошло это незадолго до полуночи. На транспорте, перевозившем войска, произошла какая-то поломка. Его пришлось брать на буксир, причем не кому-нибудь, а «Гойе». Наш корабль представлял собой современное судно, оснащенное дизельными двигателями и двойными гребными винтами. А тот самый транспорт был допотопным пароходом. «Гойя» развернулся, чтобы занять место впереди транспорта, который предстояло буксировать. И в этот момент корпус «Гойи» содрогнулся от двух мощных взрывов[162]. Сначала мне показалось, что корабль наскочил на мину. Оправившись от первого испуга, я огляделся – судно уже дало сильный крен. Пришлось что было сил вцепиться в поручни, чтобы не свалиться с палубы в воду. Но вскоре корабль вновь занял горизонтальное положение, я уже было решил, что беда миновала. Но уже буквально несколько секунд спустя палубу «Гойи» стало заливать водой. И тут я понял, что мы тонем. Послышались взрывы. Спасти тех, кто находился на нижней палубе, не было никакой возможности. Мы с несколькими людьми попытались спустить на воду спасательные шлюпки, но так и не смогли. Я сумел вскарабкаться выше до самого мостика, но вода настигла меня и там. Корпус «Гойи» разломился пополам. Многие из наших падали или прыгали в воду. Я оставался на борту – именно это и спасло меня. Я стоял по горло в воде, пытаясь не позволить воде утащить меня, пловец из меня никудышный. Но безуспешно – водоворот тянул меня в бездну. Я изо всех сил старался уцелеть. Неожиданно я увидел вблизи мачту тонущего корабля и намертво вцепился в нее. Но тут произошло нечто совершенно невероятное. Потом я уже сообразил, что огромный пузырь воздуха подбросил меня вверх – это меня и спасло, и я смог дышать.
Я разглядел огни бакенов, увидел множество барахтавшихся в воде людей. Я судорожно хватался за плававшие на поверхности чемоданы и сундуки. Вскоре я добрался до спасательного плота и даже сумел взобраться на него – мне помогли сидевшие на нем моряк и женщина.
Так мы проболтались на воде часа два. И вдруг до моего слуха донеслась команда: «Всем, кто из 35-го танкового полка, двигаться сюда!» Но того, кто скомандовал, я не видел. Мимо скользнула огромная тень. Оказывается, это всплыла на поверхность подводная лодка. Но, к счастью, нас враг не заметил. Страшнее этих нескольких часов мне в жизни переживать не доводилось.
Потом мы увидели еще один силуэт корабля, надвигавшийся прямо на нас, – это оказался немецкий эсминец. Мы старались привлечь к себе внимание – кричали, размахивали руками. С борта нам бросили канат и по очереди подняли на борт. Но эсминец больше полусотни человек взять на борт не мог. Военный корабль поспешил уйти, поскольку поступило сообщение о советских подводных лодках поблизости.
На следующее утро в район, где ушел на дно «Гойя», были направлены немецкие катера. Вряд ли им удалось отыскать выживших – кто выдержит в ледяной воде несколько часов? «Гойя» затонул в 50 морских милях от Хеля, естественно, даже рекордсмен мира по плаванию ни за что бы не достиг берега.
Из 6 тысяч человек, находившихся на борту судна, удалось спасти лишь 250. Когда меня доставили в Копенгаген, я видел их всех собственными глазами. Из датской столицы мы попытались выйти на связь с полком и доложить о случившемся.
Но, судя по всему, наше сообщение так и не дошло до адресата.
Кроме меня, из полка спаслись фельдфебель Ханнеман, унтер-офицер Венер, унтер-офицер Грос, ефрейтор Юнг, обер-ефрейтор Файт и ефрейтор Буркхардт.
16 апреля 1945 – как раз в 20:00 – транспорт «Гойя» вышел из порта Хель, имея на борту 6488 солдат, раненых и беженцев. Транспорт следовал в сопровождении двух минных тральщиков.
