На горизонте мы заметили признаки приближающегося нового шторма. Поднялись высокие волны. Тем не менее мы не теряли присутствия духа. Мы уже почти дома, и мысль об этом наполняла наши сердца мужеством после шести лет войны.
16:48. 13 мая. Мы увидели Фемарн! Немецкая земля! На нас снова нахлынула невыразимая радость. Наши глаза затуманились слезами счастья. Мы все выскочили на палубу. Катер легко мог перевернуться, но никто не обращал на это внимания. Ведь перед нами Германия, наша родная страна! Первым, что мы увидели, были разрушенные маяки. Чтобы разглядеть все получше, мы подплыли ближе к берегу. Восторг настолько переполнял нас, что мы решили высадиться на острове Фемарн.
Но мы тут же вспомнили о наших планах, которые строили одинокими ночами. Мы хотели раздобыть гражданскую одежду и велосипеды и попытаться добраться до наших родных городов. Нам больше всего на свете сейчас хотелось поскорее вернуться домой. По этой причине высадка на острове была неразумной идеей.
Поэтому мы отправились дальше, решив добраться до Киля, до его порта. Мы чувствовали, что нас мучает нетерпение, и решили высадиться в первой же деревушке на побережье.
Вдали над кронами высоких деревьев виднелся острый шпиль церкви. Мы увидели также людей на берегу и приветственно помахали им. Затем направили катер в этом направлении. Мы не находили себе места от нетерпения и были готовы броситься с борта катера в воду и поплыть, не снимая одежды, прямо к берегу.
Пока мы стремительно приближались к берегу, я вспоминал недавние события. Пять дней. Пять ночей. Две жуткие незабываемые ночи и два мрачных дня, в которые мы лишились последней надежды на спасение. Кругом была лишь вода, ничего кроме вздымающейся волнами воды. Затем Швеция. Дания. Сначала всепоглощающая неопределенность, затем забрезжил робкий лучик надежды. И после всего этого Германия. Свобода. Будущее. Жизнь!
Приближаемся к берегу. Какой-то рыбак, заметив наше нетерпение, подплыл к нам в небольшой лодке. Затем при помощи шеста он помог нам освободить зацепившийся «Цандер». Я запрыгнул к нему лодку и радостно обнял его. Последнюю пару метров до берега я преодолел своими ногами.
18:16. 13 мая. Я наконец почувствовал твердую землю под ногами. Мне хотелось кричать, смеяться, плакать. Вокруг меня немецкая земля, немецкая природа, люди, говорящие по-немецки. Нигде не рвались снаряды, не трещали выстрелы, нигде не было видно траншей и блиндажей. Нигде нет срезанных осколками макушек деревьев. В небе ни одного самолета – ни истребителя, ни бомбардировщика. Мир!
Я не мог понять, почему стоящие рядом со мной люди, все, кого я хотел обнять, не смеялись и не радовались. Почему они смотрели на меня молча и опасливо? Я постепенно возвратился к реальности, спустился на грешную землю. Мне стала понятна причина их холодности и настороженности. Люди считали нас жалкими обломками проигранной войны.
Мы разбились на отдельные группки. Молча пожали друг другу руки, обменялись пожеланиями удачи и скорейшего возвращения домой.
Мой танковый экипаж ждал меня в домике рыбака. Сославшись на то, что хочу точнее выяснить, где мы находимся, я выскользнул из дома, почувствовав, что на глаза наворачивались слезы. Мне нужно было несколько минут побыть одному.
Выяснил, что мы в Шлезвиг-Гольштейне, в большом лагере для интернированных. С мечтой о гражданской одежде и велосипеде придется расстаться. Мы снова угодили в мышеловку. Что принесут нам ближайшие дни?
Я закончил последнюю запись в дневнике, сидя на пне дерева. Мне хотелось бы отдать его на хранение кому-нибудь из жителей деревни, потому что в плену дневник у меня обязательно отберут. Нам сказали, что мы должны сдаться англичанам.
Теперь, когда все кончено, передо мной возник вопрос: зачем мы воевали? За что страдали? Зачем погибло так много молодых немецких солдат? Я пытался найти ответы на эти вопросы, но никак не находил. Неужели все было напрасно?
Мой прошлый мир рухнул как карточный домик. Неужели мир, в который нас учили верить, оказался обманом? И если это так, то заслужили ли мы такой конец? Ответов на эти вопросы я тоже не знал.
Когда, в какой период истории страны какое поколение воевало так честно, так храбро и так преданно, как мы? Когда людям приходилось нести такие тяготы, какие пришлось вытерпеть нам? В эту войну миллионы немцев погибли за свою родину[170].
Неужели это был конец? (Написано в рыбацкой деревушке на побережье Балтийского моря в 19:30 13 мая 1945 года.)
В далеком северном краю европейской части России, среди высоких хвойных лесов находится город Вологда. В давние дни Вологду называли «городом ста церквей в краю белых лесов». Сегодня большая часть этих храмов разрушена или используется в качестве складских помещений. Лишь золоченые кресты сияют над старыми куполами, отбрасывая свет в чащу северных лесов.
