Этот центр был хорош в первую очередь тиром на минус первом этаже; до убийства брата Дрейк наведывался сюда регулярно, сейчас же ему нужно было восстанавливать форму, утраченную за время беспробудного пьянства. Сестры Денали тоже не брезговали пистолетами - на всякий случай. Шпионить для человека вроде Эли небезопасно, следует уметь защищаться.
- Вот тебе и постреляли в тире, - задумчиво молвил Инглэнд, сидя вместе с Таней на автобусной остановке - пешком до родных кварталов было бы далековато, как и до машины, припаркованной у спортивного клуба. - Как ты?
- Мой мужчина - идиот, - она дрожала и с трудом сдерживала слезы. - Если бы этот детективишка что-нибудь раскопал… если бы он успел хоть что-нибудь вякнуть Эдварду… я ведь даже объяснить не могу этому Отелло, как он рисковал…
- Ну, объясни ему, какой он дурак, что не верит такой девушке. Если к слову придется, конечно, - Дрейк обнял певицу за плечи. Таня тихонько заплакала, уткнувшись ему в шею.
Друг перед другом можно было не притворяться, не прятать свои страхи и слабости. Одного поля ядовитые ягоды, оба знали, что к чему и что почем. Оба знали, на что шли, когда впервые кланялись Эли. Работая вместе четыре года, научились понимать друг друга без слов. У них могло бы что-то получиться… если бы кто-то сделал первый шаг, посмотрев на другого не просто как на друга и соратника, если бы второй шагнул навстречу. Наверное, так было бы правильнее, и Эдварду не пришлось бы жить в нескольких шагах от смерти. Но сердцу не прикажешь.
========== Глава 26. Бал Монстров. ==========
Уже в середине октября театр охватывает радостное возбуждение в предчувствии Хэллоуина - по-моему, слишком радостное. Как будто все рады ухватиться за праздник и забыть хоть ненадолго о неумолимо приближающемся дне зловещей премьеры.
Хотя День Всех Святых в Театральном клубе - это всегда событие, объясняет мне Джейк. Самое пышное в году, самое долгожданное. В эту ночь - конечно, все обговаривается с высоким начальством, - театр никогда ничего не ставит. Этой традиции уже много лет, и все же, видя в афише свободный вечер тридцать первого, ребята из труппы каждый раз приходят в неистовый восторг.
- Бал Монстров, - мечтательно прикрывает глаза Эмили. - Лучшая ночь в году, когда ты одеваешься в шикарные тряпки и танцуешь, как тебе хочется. И сколько тебе хочется. И можешь хоть вообще не танцевать, просто приятно проводить время…
- …и пугать народ на законных основаниях, - подхватывает Леа, за что получает от соперницы легкий подзатыльник. - Между прочим, можно привести с собой одного гостя, не работающего в театре; Лэнс, вас еще никто не пригласил?
Глядя на нее, старательно сдерживаю смех. Ох уж эта откровенно завлекающая улыбка, эта спортивная маечка с глубоким вырезом, эта поза - воплощение женственности и сексуальности… Волчица вышла на охоту. Неожиданный выбор жертвы… в смысле, Сильвер, конечно, эффектный мужчина, но Леа в дочери ему годится.
- Нет. Но если вам вдруг придет в голову эта безумная мысль, вспомните поговорку - женщина выглядит на столько лет, сколько лет ее спутнику.
Магу до маскарада нет никакого дела, как и до заигрываний балерины; во время передышки, расчесывая перед зеркалом свою роскошную гриву, он ни на кого из нас даже мимолетных взглядов не бросает. Мы для него не существуем.
Леа фыркает, пожимает плечами, мол, не очень-то и хотелось. Уже через минуту она мило щебечет с Джейком, обсуждая предстоящий праздник.
- Хорошо, что Сильвер не придет, на самом деле: у меня от него мурашки по коже, - делится Янг после репетиции.
- На редкость мерзкий тип, - признается как-то раз Эдвард. - Я бы ему старый башмак не доверил, не то что твою… да чью угодно жизнь.
- У нас нет выбора, - напоминаю я; в голове эхом отдаются слова костюмера: “действительно мастер своего дела”… - Давай лучше о Бале Монстров поговорим; расскажи мне, как это выглядит?
Эд рассказывает. У него очень красивый бархатный голос, который хочется слушать бесконечно.
С его слов, празднование Хэллоуина в Театральном клубе - действо, способное размахом и блеском составить конкуренцию любому карнавалу, благодаря нашим же костюмерам и гримерам - есть среди них люди, готовые помочь с образами. За вознаграждение, разумеется. У пожилого костюмера Елеазара, уважаемого в театре человека, который научил ремеслу всех своих нынешних коллег, расценки довольно высокие, но известны всем и не меняются уже который год; Каа - человек настроения: может назначить цену, может помочь бесплатно, может отказать без объяснения причин. Ирина берет деньги в зависимости от своего отношения к человеку, но всегда в пределах разумного; Лорен охотно принимает подарки - косметику, бижутерию, конфеты и спиртное.
