Эдассих никогда не задумывалась о том, сколько жрецу лет. Поначалу он просто был милым дядюшкой, который одаривал ее подарками по случаю и без. Причем дары эти были всегда со смыслом: редкая книга, древний артефакт, осколок зеркала За-Гранья, возможность путешествовать по Мирам, минуя переходы, пробитые в ткани Мироздания.
Затем дядя стал учителем, который владел интересными и порой тайными знаниями, умел увлекательно их донести до своей ученицы, объяснить и научить. Увлечь идеей или проектом. Сколько всего начудили и натворили они вместе со жрецом, экспериментируя с новыми знаниями и вещами, которые дядя привозил из своих далеких путешествий. Порой он пропадал на несколько лет. Иногда подолгу жил то в одном, то в другом островном королевстве или измерение.
Ему везде были рады, ценили его советы. Жрец был вхож во все королевские дома тех миров, с которым Тубан имел торговые и дружеские отношения. Дамы мечтали женить его на себе: богатый, красивый, загадочный, холостой – завидная партия для многих невест из Высших родов. Ворох матримониальных предложений получал Эр Наг-Тэ каждый раз, как возвращался из своих таинственных странствий и переступал порог Зала Невест во время Летнего бала. И неизменно вежливо отказывал всем. При этом дядя умудрялся не только не поссориться с очередной претенденткой на роль хозяйки его дворцов и угодий, но и глава дома девицы или вдовицы оставался его верным другом.
Позже Эр Наг-Тэ стал тем, кто дал ей надежду на счастье. И пускай ее чаяния переливались багровыми красками, райна верила в одно: все будет хорошо! Дядя поможет, научит, не оставит!
«И дядя помог… – язвительная мысль кусала райну изнутри ядовитым жалом. – Почти разрушить брак. Почти убить любовь. Почти уничтожить мир».
Эти «почти» вгрызались в сердце, разрывая его на кусочки, заставляя то замирать от ужаса, то неистово биться в поисках выхода из ловушки, в которую королева сама себя и загнала. Единственное, чего она не могла понять: чему жрец так радуется и зачем ему нужна она, райна Эдассих.
– Да, я нашел способ, – успокоившись, повторил Эр Наг-Т, возвращаясь в кресло и снова налива себе вина. Пить и не пьянеть он умел очень давно. Собственно, на него алкоголь не оказывал воздействия, лишь пробуждал самых мрачных демонов души: агрессию, жажду крови, злобу и бешенство.
– Хочешь знать какой? Молчишь? – жрец хмыкнул, и райна уловила отзвук зарождающегося раздражения. – Молчи, моя дорогая. Пока можешь, – дядя отпил вина, протянул руку и ласково прикоснулся к женской щеке.
