Жрец уселся в кресло, махнул рукой, предлагая райне расположиться с комфортом напротив него. Эдассих оглянулась и обнаружила позади себя портшез. Задумавшись на мгновение, королева тряхнула волосами, развернулась и прошла за ширму привести себя в порядок. Вслед ей раздался веселый смех:
– Племянница, ты радуешь меня своей выдержкой, – отсмеявшись, заявил королевский дядя.
Спустя время Эдассих вышла в платье и с убранными в косу волосами, глянула на предложенное место и, решительно подойдя к столу, расположилась на стуле с прямой высокой спинкой. Портшез не располагал ни к серьезным разговорам, ни к сохранению королевской осанки. В этом кресле приятно было отдыхать в саду. Напряженно сидеть на краешке, чтобы не лежать перед дядей, Эдассих не собиралась.
Молчание затягивалось. Райна не собиралась задавать вопросы, жрец разглядывал королеву насмешливым взглядом, выжидая, когда женщина не выдержит и сорвется в истерику, или просто откровенно занервничает.
Но гордая дочь своего народа, жена райна и королевская дочь не собиралась сдавать позиций. Каменным прекрасным изваянием застыла Эдассих на стуле, выпрямив спину, стерев с лица все эмоции. Окружающее пространства словно наполнилось величием, и даже стул, на котором восседала райна, стал казаться троном.
– Ну что ж, хвалю еще раз за силу духа. Воистину, ты дочь свей матери! – притворно вздохнул Эр Наг-Тэ и стремительно поднявшись, в мгновение ока оказался рядом с королевой, все также не сводя с нее глаз.
Ни одна черточка не дернулась на королевском лице, Эдассих не вздрогнула и не отпрянула даже тогда, когда дядя, склонившись над ней, вплотную приблизил свое лицо, пытаясь уловить отголоски страха в ее глазах.
С легкой тенью разочарования отпрянул жрец назад и вновь опустился в кресло. Райне так и не удалось ни разглядеть, ни почувствовать дядину магию. Это волновало все сильней и сильней, но королева по-прежнему молчала, выжидая.
– Вина? – поведя кистью в сторону стола, предложил Эр Наг-Тэ.
Эдассих едва заметно отрицательно качнула головой. В плену, как на войне: от врага можно ожидать любой подвох.
– Напрасно. Твой любимый сорт, дорогая племянница, последние годы ты только его и заказывала, – жрец плеснул себе напиток, пригубил и продолжил. – И надо признать, твое постоянство меня бесконечно радовало, – прищурившись, с ядовитой усмешкой на губах Эр Наг-Тэ напоминал сытого хищного зверя, что играет с жертвой, смакуя ее эмоции.
