Все шло немного не так, как предполагал Эр Наг-Тэ. Вместо того чтобы истерить, забрасывать его вопросами, нервничать или впасть в бешенство Эдассих из рода нападающих Гиен сидела надменной молчаливой статуей. И только бешеный стук сердца, который жрец мог расслышать с помощью своей магии, убеждал королевского дядю в том, что женщине не понятно все происходящее, и от того страшно до холодного пота, стекающего сейчас у нее по спине.
– Эдассих… Моя дорогая маленькая Эдассих… Всю жизнь я искал золотого дракона, даже тебя привлек к его поискам. И все это время подарок богини был не просто в нашем мире. Он был практически все время у меня в руках. Я даже не представлял, что драконы владеют магией укрытия подобного рода, – Эр Наг-Тэ поднялся, покосился на королеву, которая своим высокомерием начинала понемногу раздражать, и продолжил. – И что выясняется?
Жрец почувствовал, как замерла Эдассих, боясь пропустить хотя бы слово из того, что он рассказывал. Мужчина усмехнулся: не зря он столько лет травил королевскую чету ядом бесплодия и внушал райне безумные мысли о драконьем сердце, что подстегивали ее в поисках божественного существа. Звезды сошлись как надо, теперь в его руках и дракон, и власть, а скоро будет и силу демона.
– Я был первым и единственным сыном не-бога демона Вритру, когда он властвовал в нашем мире. В этом За-Гранье все принадлежало моему отцу. Меня ждало великое будущее, пока две взбалмошных идиотки не устроили драку за полурОдного мужика из другого созвездия. И что? Что, по-твоему, должен был чувствовать я?! Единственный сын бога этого мира, после того как жалкие богиньки заперли отца в бездне?! И паства отвернулась от него?
Жрец стремительно обернулся и успел заметить, как вздрогнула Эдассих от его рева и с трудом разжала пальцы, вцепившиеся в ткань платья.
– Я – сын демона и великой жрицы – вынужден веками влачить жалкое существование, улыбаться вашим бездарным райнам, слушать их глупые речи! Смотреть, как этот мир забывает своего истинного хозяина, и бездействовать! – последнюю фразу Эр Наг-Тэ выплюнул в лицо окаменевшей Эдассих, склонившись так близко, что она могла вблизи разглядеть яркие всполохи белого безумия, бушующие на самом дне дядиных глаз.
Второй раз за последние полчаса райна подумала: как могли они с мужем так ошибаться в дяде? Сколько она себя помнила, столько Эр Наг-Тэ присутствовал в ее жизни и всех тех, кого она знала с рождения.
