Подошла к столу, придирчиво рассмотрела всю предложенную еду, выхватила из вазы с фруктами нечто напоминающее яблок, и обернулась к Зергу.
– Прошу тебя, Северный, когда Наташа очнётся, пришли за мной феникса или Фелино, я буду в саду. Мне нужно подумать.
– Я приду сам, вилда, – успокоил меня Зерг, и я стремительно покинула помещение, пока райн Гримиум или маг еще что-нибудь не вспомнили.
Северный дикий появился в дальнем углу монастырского сада где-то через час. Я лежала на широкой деревянной лавке, подложив под голову куртку, и лениво размышляла на отвлеченные темы. Почему за стенами монастыря-храма снега, льды и мороз, а здесь распускаются цветы и цветут деревья?
Думать о том, какая роль отведена нам с Наташкой в шахматной партии Аиды Ведо с неведомым кем-то, мне больше не хотелось. Усталость брала свое и я начала присыпать прямо на скамье, когда услышала чьи-то шаги по тропинке.
Зерг Гатто Норт остановился в трех шагах от меня и тихо позвал по имени.
– Снеж-А-На, Тала Шат Мау проснулась, я пришел за тобой.
Рывком поднявшись с деревянного ложа, я молча подхватила куртку, накинула ее а плечи и быстрым шагом пошла в сторону здания. Наташка пришла в себя, а это значит, что с ней все в порядке, и мы, наконец, сможем узнать, кому она помогала, танцуя на гранях миров.
С кем разговаривала, и что вообще происходило с ней в том месте, где она находилась. А еще – обсудить ситуацию, в которой оказались в очередной раз в этом мире.
Я влетела в комнату и замерла на пороге, привыкая к сумраку в комнате. Заходящее солнце освещало предметы, но лучи его не достигали кровати, где спала Наташка.
– Снеж, я здесь, – послышалось из противоположного угла, и я обнаружила подругу, сидящей с кружкой чего-то горячего в большом кресле, где совсем недавно восседал райн Гримиум.
– Как ты меня напугала! – выдохнула я и, подхватив стул с высокой спинкой, подтащила его к Наташке.
– Там чай принесли… – кивнула Натка на прикроватный столик, но я махнула головой, не желая двигаться.
Мы сидели в тишине и наблюдали сквозь незанавешенное окно, как солнце уходит за горизонт, уступая место звезде, вокруг которой все ярче и ярче разгорались радужные ленты пояса Ириды. Молчать было приятно. С Наткой всегда было хорошо молчать. Она это умела, как и слушать. Это редкий дар в нашем мире, где все куда-то торопятся, и никому ни до кого никогда нет дела.
– Эдассих? – поинтересовалась я, следя за тем, как лучи медленно угасают, уступая место ночной радуге.
– Да, – выдохнула Ната, катая в руках кружку.
Мы обе, не сговариваясь, глубоко вздохнули.
– Эр Наг Тэ с ней. Точнее, она в его власти, – уточнила подруга и вкомнате вновь воцарилась тишина.
Говорить не хотелось совершенно. Но нужно было собраться с силами, скоро вернется Гримиум с Зергом, и хрупкое равновесие растает, как дым, уступив место радужной реальности с ее проблемами, интригами, богами и демонами.
Солнце село, темнота прокралась в помещение. Натка зажгла своих светлячков. Про нас то ли забыли, то ли на время оставили в покое, решая какие-то другие насущные проблемы.
– Что ты видела? – все-таки я нарушила молчание, как бы не хотелось, вот так просидеть до утра, прихлебывая чай и наблюдая за игрой красок в радужном поясе Ириды.
– Он держит ее в оковах: руки, шея. Но она меня не слышит. То ли я не могу пробиться, то ли так и должно быть… – Натка помолчала и, наконец, задала мучающий ее вопрос. – Зерг сказал, что какой-то монах назвал меня Танцующей-На-гранях. Это что вообще такое? Что значит?
– Если честно, я и сама до конца не поняла. Вроде как ты умеешь проходить сквозь все грани миров и приходить на помощь к тем, кто в ней нуждается. Но я не понимаю смысла такой помощи, если ты говоришь, что могла только жестами объясняться с Эдассих.
Я задумчиво потеребила прядь волос, и протянула:
– Одно радует, что Игорь тебя не видел. Чем меньше он знает, тем лучше для нас.
– Боже! Ты бы видела эту мерзость, Снеж! Он… огромный и страшный! Я не представляю, как твоя сестра все это выдерживает! Он чуть ее не задушил!
– А что ты пыталась ей объяснить? – глянула я на Наташку.
– Что его браслеты бессильны и все сила в ее голове. Надеюсь, она сумеет это понять и сбежать от этой твари, – зло закончила Натка, и рывком поднялась с кресла.
Светлячки метнулись за ней и закружили над ее головой.
– У тебя тут что происходило, пока я танцевала непонятно где? – обернулась она ко мне.
– Ну… Меня тут еще одним титулом наградили, – вставая со стула и подходя к окну, протянула я. – Вина будешь?
– А наливай… Голова пухнет от всей здешней мерзости и непонятности, – посетовала подруга. – И рассказывай, – принимая бокал в алкоголем, тут же уточнила.
– Да нечего рассказывать… Этот монах, он же маг, он же какой-то там Читающий, по ходу пьесы владеет какой-то магией воздуха что ли… Не знаю! Я в здешней магии ни черта не разбираюсь! Да я вообще до этого времени в волшебство верила исключительно в книжное! – раздражение, переживание и страх кислотной пеной поднимались со дна души, срываясь в крик.
– Снеж…
