Виверна, которая пыталась взять власть над соларом и разумом Гримиума, выла так, что людей сбивало с ног, а у некоторых случались обмороки, и кровь шла из ушей. С тех пор, не сумев купировать приступ в столичном граде, райн, чувствуя истерию своего неукрощенного зверя, моментально уходил порталами в пустынные ледяные земли, чтобы не навредить более никому.
Тварь, верещавшая высоко в расколотых небесах, как две капли воды походила на королевскую виверну. Только божественная ипостась была в несколько раз крупнее и длиннее. И хвост монстра расходился шипастым веером, а не двурогой вилкой.
Ультразвук, который она издавала, рвал барабанные перепонки и выворачивал внутренности наизнанку. Мой рассудок превратился в желе и трясущимся комочком болтыхался где-то на краю сознания.
Я выла, вторя виверне, утробно и протяжно, зажмурив глаза и зажав уши. Но звук – мерзкий, свистящий – проникал повсюду, разрывал сосуды, снимал кожу слоями, выворачивал наизнанку мышцы. В какой-то момент силы оставили меня, и я просто рухнула без памяти, размазанная божественным визгом по своему внутреннему За-Гранью.
Мой дракон вел себя странно: молча и терпеливо, склонив голову на бок, он наблюдал затем, как бесится богиня. Периодически я чувствовала, как меня окатывает теплая волна сочувствия и поддержки, похожая на ласковые морские волны. Мне становилось уютно и комфортно. Но волна откатывала, а страх вперемешку с отчаяньем и осознанием собственной глупости подступал к горлу горькой желчью, раздирая душу острыми когтями самобичевания.
«О, Ирида, за что ослепила разум мой, лишила путеводной радужной нити? Позволила зайти так далеко?» – всхлипывала я в промежутках между приступами дикой боли, от которой хотелось свернуться калачиком, обняв себя крепко-крепко, и умереть. Даже сдохнуть.
«Почему позволила одержимости моей разрушить жизнь? Я ли не была верной твоей послушницей? Отчего благодать твоя покинула меня? Для чего наказана я так жестоко?» – от жалости к самой себе, затопившей меня нежданно-негаданно, я начала подвывать практически в унисон с божественной виверной.
Смертельная тоска мягкими лапами гладила мое сердце и нежно трогала солар, пробуя его силу на вкус. Центр моей вселенной пульсировал все слабее и не желал сопротивляться холоду забвения, шаг за шагом покрывающему мое За-Гранье ледяной коркой. Закрыв глаза, я жаждала конца.
И тут меня обожгло. Я заорала, подскакивая на ноги, оглядываясь в поисках очередной напасти, обнаружила разозленного золотого дракона напротив себя.
