— Ты же не хочешь, чтобы я стал твоим врагом, правда? — продолжил он с холодной решимостью. — Но есть и другая дорога. Ты могла бы работать со мной. Тебе ведь нужна поддержка?
Мы оба знали, что это не предложение, а тщательно скрытое требование. Он не интересовался моим мнением, не ждал ответов. Он просто показывал силу и власть. И это было самое страшное — осознавать, что он мог сломить меня, если бы захотел, а я… я не имела выбора, кроме как продолжать играть по его правилам.
— Я очень занята на занятиях, — ответила я тихо. — К тому же в конце учебного года навсегда отправляюсь в южные земли.
Он рассмеялся, но в этом смехе не было ни радости, ни тепла.
— Хорошо, — сказал ректор, наклоняя голову набок. — Мы оба знаем, что с тобой не так уж и легко. Но мое поручение не слишком сложное. Ты легко справишься.
Я сглотнула, но не показывала страха. Не сейчас. Я думала о том, как мне выжить, а не о том, что он думает обо мне.
— Что вы хотите? — сказала я наконец.
Он долго смотрел на меня.
— Так лучше, — сказал он с улыбкой. — Все просто. В нашей академии в последнее время происходят удивительные вещи. Странно, что ты не заметила раньше и сама не пришла ко мне, чтобы помочь. Ну ничего. Лучше поздно, чем никогда. — Торн помолчал несколько секунд. — В коридорах бесследно пропадают мои мыши.
Я вздрогнула, и он это заметил. Несдержанная Адалин! Прищурившись, он подался вперед, будто доверяя мне свой секрет. — Ты должна лично проследить за их безопасностью. Справишься?
Я медленно кивнула. Голова казалась невероятно тяжелой, как будто она сделана из чугуна, а хруст в шее прозвучал так громко, что мне показалось, будто вся академия его услышала.
— Вот и чудно, — бросил он, рукой показывая в сторону выхода.
Не желая оставаться в этом кабинете ни минуты, я молча развернулась и вышла. Мысли рассыпались, как песок, и утекли в какую-то бездну. Ноги сами несли меня, и я шла, не осознавая пути, пока не достигла теневого коридора. Похоже, моя следующая остановка — Освальд.
Дверь в ледяной зал отворилась, прежде чем я успела приблизиться к ней. Освальд стоял на пороге, опираясь плечом о косяк, его руки были скрещены на широкой груди, словно он ожидал меня уже долгое время. Светло-голубые глаза блестели, как осколки льда, поймавшие солнечный свет в морозное утро. Во льдинках, обрамлявших уголки губ, пролегли тончайшие трещинки.
— Видишь, я не ждал тебя в темном коридоре, — тихо, но с гордостью произнес он.
Я усмехнулась, собираясь ответить что-нибудь эдакое, но слова застряли в горле, когда мой взгляд остановился на его волосах. Ледяная корка, раньше покрывавшая их, исчезла с большей части прядей, и теперь длинные серебристые волосы мягко спадали на плечи, слегка поблескивая. Эта перемена была неожиданной, и Освальд выглядел почти… живым.
— Ты… изменился, — вырвалось у меня.
Освальд чуть заметно приподнял ледяную бровь, и с волосков посыпался иней.
— Правда? Я не знал, — он слегка наклонил голову набок, внимательно разглядывая меня, как будто искал что-то на моем лице.
Я почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом, словно он видел больше, чем я хотела показать.
— Могу я войти? — наконец спросила я, осознав, что все еще стою на пороге, как непрошеный гость.
— Ты всегда можешь войти, — сказал Освальд, мягко кивнув в сторону открытого зала.
— Как поживаешь? — спросила я, тщательно подбирая слова. Вопрос прозвучал слишком обычно, будто я заранее отрепетировала эту фразу. Теперь, стоя перед Освальдом, я не понимала, зачем пришла и что вообще хочу сказать.
Освальд прищурился, сверкнув глазами.
— Неужели ты пришла сюда просто для того, чтобы узнать, как я поживаю? — протянул он.
Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Возможно, — пробормотала я, стараясь скрыть смущение. — Я и сама не знаю… У меня был плохой день.
— Тебе нужна помощь? — спросил он, сделав шаг вперед.
— Нет, спасибо, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя в груди что-то тоскливо заныло. — Можно я просто посижу у озера, Освальд?
— Конечно, — произнес он, но затем слегка наклонил голову и спросил: — Может, ты хочешь чего-то необычного?
Его вопрос застал меня врасплох. Я замялась, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Что-то необычное? — переспросила я, растерянно нахмурившись.
В голове неожиданно всплыла мысль, настолько нелепая, что я даже засмеялась про себя. Но, почему-то произнесла ее вслух:
— Я бы хотела мороженого. Но ведь его у тебя нет, верно?
Губы Освальда едва заметно тронула улыбка, и сразу прибавилось тонких трещинок на льдинках вокруг его рта. Пара осколков откололась и со звоном упала на пол.
— Это еще как посмотреть, — сказал он, развернувшись и махнув рукой в сторону озера. — Пойдем.
— Куда? — спросила я, но вопрос повис в воздухе, и я медленно последовала за Освальдом.
