— Надо бы тоже разобрать вещи и наконец-то попытаться продать книгу со старинными рецептами ведьмовского эля, — пробормотал Феликс, закусив губу, как будто только что придумал гениальную идею. — Я вот подумал, можно вложиться в старинные книги. Или начать торговать чем-то редким, что все захотят купить.
Лира засмеялась, весело покачивая головой.
— Да ты что, Феликс? Ты же с трудом находишь несколько фростинов на обед, а тут старинные книги! — поддразнила она его, не воспринимая всерьез. — К тому же твоя книга наверняка принадлежит вашему роду. Как можно ее продавать?!
Феликс метнул в Лиру недовольный взгляд, так что она даже опустила глаза и покраснела.
— Ты считаешь, я не способен разбогатеть? — спросил он ехидно. — В чем смысл хранить эту книжицу, если нечего есть, а окружающие смотрят на меня как на грязь?
Дариан, не отрываясь от своей книги, мрачно бросил:
— Все это бессмысленно. Деньги — это иллюзия. Даже если найдешь их, что с ними делать? Все равно не спасут. Главное — ум и знания.
— Деньги дают возможность стать уважаемым, — возразил Феликс.
Глянув на Лиру, я поняла — она закрылась. Да и никто больше не стал развивать эту тему. А мне нужно было проверить Ушастика. Я не знала, как он там в рюкзаке, но не могла вытащить его при всех. Ушастик слишком уязвим. Его нельзя никому показывать.
Собрав вещи, я направилась к выходу.
— Увидимся позже, — улыбнулась Лира.
Феликс что-то буркнул под нос, а Каэль посмотрел так, что у меня пересохло в горле.
Я поспешно закрыла за собой дверь и, едва дойдя до ближайшего пустого коридора, заглянула в рюкзак. Ушастик был на месте, его длинные ушки шевелились, а хитрые глаза поблескивали.
— Поговорим на станции, — сказала я, облегченно вздохнув, и направилась на дежурство.
Дежурство на станции всегда давало возможность сделать передышку в моей суетной жизни, хотя редко когда удавалось расслабиться по-настоящему. Сегодня я надеялась урвать хотя бы пару часов настоящего сна — усталость становилась почти невыносимой. Постоянно обходиться озерной энергией — идея так себе, особенно если приходится делиться ею с маленьким эфиридом. Да и заканчивалась она, как назло, именно тогда, когда я нуждалась в ней больше всего.
Привычно перевоплотившись в Алекса, подкорректировала отражение в зеркальной глыбе, убедившись, что все выглядит безупречно, и направилась в зал ожидания.
Сидя у зеленой кофемашины, я грызла печеньки, размышляя вслух, сколько часов сна я получу этой ночью. Тишина располагала к мечтам о долгожданном покое и подушке, пусть и не очень мягкой. Я приоткрыла молнию рюкзака, лежащего на полу, чтобы поболтать с Ушастиком. И пусть разговор этот был односторонним, все равно становилось немного веселей.
— Ты думаешь, сегодня будет много поездов? — шепотом спросила я, склонившись над рюкзаком. — Нет, конечно. Всего один. Вот встретим его и отправимся спать. Отличный план, правда?
Ушастик пошевелил длинными ушками, и я улыбнулась.
Дверь в зал ожидания распахнулась, и я подавилась кусочком печенья, закашлявшись так, что из глаз брызнули слезы. На пороге стоял Дэн. Хлопнув себя кулаком по груди, я тут же наклонилась к рюкзаку и быстро застегнула молнию.
— Давно не виделись, — пробурчала я, наконец прокашлявшись.
— Вижу, ты рад моему визиту, — с уже привычной ноткой сарказма проговорил Дэн, медленно, но уверенно приближаясь. — Еще больше обрадуешься, когда узнаешь, что мы снова идем в подвал.
Я закатила глаза, всем видом демонстрируя недовольство.
— Серьезно? У меня, между прочим, только одна жизнь. Я туда не вернусь, — бросила я, скрестив руки на груди.
Но Дэн лишь ухмыльнулся, явно наслаждаясь предстоящей победой.
— Вернешься, — заявил он и вынул из кармана небольшой мешочек. Он слегка потряс им перед моим лицом, и внутри призывно зазвенели фростины. — Угадай, что у меня здесь?
Я прекрасно понимала, что там. Мои слабость и спасение одновременно. А он это знал еще лучше. Внутри меня раздражение мгновенно смешалось с жадным интересом. Черт бы его побрал. Знает, как найти ко мне подход.
— Ну и что? — попыталась я сделать вид, что мне все равно, хотя это выглядело неубедительно.
— Не придуривайся, меркантильный мелкий. Я уверен, ты уже строишь планы, как это потратить. А еще… — добавил он, добивая мое сопротивление и с нарочито спокойным видом доставая из своего рюкзака жестяную коробочку. Как только он открыл ее, воздух наполнился запахом клубничного джема и свежих тостов. Это было слишком. В голове мгновенно всплыли образы невероятных запасов, которые я обнаружила в его комнате.
Я проиграла. Сопротивляться дальше было бессмысленно.
— Ты — самый коварный человек из всех, кого я знаю, — буркнула я, выхватывая из его руки мешочек с фростинами. — Ну, и как далеко идти на этот раз?
