Будто из ниоткуда возникла Эйра. Легкая, как тень, она скользнула в воздухе и мягко опустилась на плечо Дэна, словно подтверждая, что все именно так, как должно быть.
Ледяной зал поглотила давящая тишина. Взгляд метался по пустым стенам, скользил по берегу замерзшего озера, где совсем недавно стоял Освальд. Я не могла поверить, что его больше нет. Растаял, словно утренний туман, растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустоту… и Эйру. Смысл происходящего ускользал, будто вода сквозь пальцы. Где он? Куда исчез? Что происходит? Все вокруг стало таким ненастоящим, зыбким. В хаосе мыслей, в тревоге и растерянности, меня вдруг молнией пронзила мысль: не я ли в этом виновата? Не знаю, как, но эта идея оказалась настолько сильной, что я едва не потеряла равновесие.
— Дэн! — Мой голос сорвался, по щекам потекли горячие слезы. — Что случилось? Где он? Почему… Почему ты такой странный?
Я сделала шаг вперед, но он оставался неподвижным. Фигура напоминала древнюю статую — суровую, непоколебимую. Лишь глаза — глубокие, мерцающие огоньки тепла — выдавали, что за каменной оболочкой скрываются чувства.
— Почему ты ничего не говоришь? — Мой голос, охрипший от эмоций, сорвался на крик, полный отчаяния, разрывающего изнутри.
Я схватила его за плечи, почувствовав под пальцами твердость мускул, и начала трясти, будто хотела выбить ответы силой.
— Почему ты смотришь на меня, как он? — Мой голос дрожал, ломался, терялся. — Где Освальд?! Ответь!
Но в ответ снова тишина, плотная, как смола, и холодная, как зимняя ночь.
Меня охватило безумие. Я трясла его еще сильнее, до боли в руках. А он по-прежнему не сопротивлялся. И вдруг его руки мягко, но уверенно схватили мои запястья. В одно движение он притянул меня к себе. Едва я успела осознать, что происходит, его губы накрыли мои в бескомпромиссном поцелуе. Я замерла, потерялась. Чувство времени и пространства растворилось в сверкающих льдинках.
Мгновение или вечность спустя он отстранился, но не отпустил. Его глаза горели огнем.
— Почему…? — еле выговорила я.
— Я… Не знаю, — прошептал он.
Я ударила его в грудь. Сильный, болезненный удар. Оттолкнула. Сердце колотилось как бешеное. Не выдержав его взгляда, повернулась к замерзшему озеру, будто в холодных водах могла утопить все переживания. Чувства переполняли, сливаясь в какой-то безумный клубок. В груди сжималась невыносимая тревога за Освальда, а сама я дрожала после поцелуя, не понимая, как вести себя дальше. Почему Дэн сделал это? Зачем?
И тогда он заговорил.
— Освальд жив, — произнес он тихо. Сердце замерло. — Он — часть меня.
Дэн приблизился, и я почувствовала на затылке его горячее дыхание. Не шелохнувшись, я пыталась переварить услышанное.
Он продолжил:
— Когда отец погиб, я потерял свою лучшую часть. Один человек забрал ее у меня, и с тех пор держал здесь, в этом месте, пока я не добрался. Я ждал момента, когда мы сможем соединиться… Но не знал, что это произойдет так скоро. До победы над Торном.
— Это сделал Торн? — спросила я, оборачиваясь и стараясь собрать остатки разума. — Зачем?
Дэн стиснул челюсти, и его взгляд стал мрачным.
— Он хотел контролировать меня, — произнес он холодным, как лед, голосом. — Но теперь все будет по-другому. У нас много работы. Идем.
Я не решалась спросить больше. Не могла. Внутри меня все кричало, требуя ответов, но я молчала. Иногда молчание становилось спасением, а сейчас оно было единственным способом сохранить хоть какую-то ясность в голове. Решила, что время само во всем разберется, что ответы найдутся, когда наступит момент.
Дэн крепко взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы сжались вокруг моей ладони. Я не сопротивлялась. Не знаю, почему. Он потянул меня за собой, прочь из зала, оставив Ушастика и Эйру следить за порядком.
Несколько раз в углах коридоров я замечала мышей Торна — маленькие фигурки с хвостиками, скользящие среди теней как призраки. Я показывала их Дэну, рассказывая о кознях Торна. Я и сама не понимаю, как смогла довериться ему так слепо. Но если бы тогда он попытался выведать какой-нибудь секрет, скорей всего, у него бы получилось. В его глазах я видела что-то такое, что лишало меня покоя, заставляло открыться.
Однако, чем дальше мы шли, тем больше я ощущала, как все начинает меняться. В коридорах появились студенты, которые, проходя мимо, оглядывались, а некоторые даже перешептывались. Несколько раз я ясно услышала слово «смешанная». Попыталась вырвать руку, но Дэн не отпустил. Наши пальцы переплелись, и он сжал ладонь еще крепче, не давая мне вырваться. Так мы и шли.
Дойдя до аудитории, мы остановились. Дэн заметил Себастьяна, стоявшего в углу и скрестившего руки на груди, с настойчивым взглядом, который ясно давал понять, что им нужно поговорить. Я напряглась.
— Сядь на последний ряд, — сказал Дэн, не глядя мне в глаза, — Я скоро буду.
Как послушная овечка, я двинулась в назначенную точку — последний ряд. Но не успела сесть, как передо мной появилась Элиза.
— Посекретничаем? — произнесла она, подмигивая и ехидно улыбаясь.
