Я насторожилась.
Не шевелясь, я напряженно следила за этим странным, неестественным движением, затаив дыхание, почти пугаясь того, что могло скрываться за ним.
Цветные тени скользили по стенам — легкие, призрачные, словно безмолвные создания, увлеченные загадочным танцем. Их движения гипнотизировали. Они не имели звука и четких границ. Крошечные пятна света стекали по холодному камню, переливаясь друг в друга, будто умирая и снова возрождаясь в зыбком полумраке.
Я осторожно огляделась, прислушалась — ничего. Гробовая тишина окутывала подземелье, даже сладковатый шлейф эфирида почти рассеялся. Я уже было решила, что это всего лишь причудливая игра света, но в следующий миг тени дрогнули, начали сжиматься, собираться воедино, обретая очертания…
Сначала это были лишь намеки — смутные, неуловимые, словно кто-то водил кистью по каменным стенам, пытаясь создать призрачное полотно. Тени мерцали, дрожали, рассеивались как дым.
Я зажмурилась, тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение, и снова открыла глаза.
Тень продолжала меняться. Сначала размытый силуэт, неясный и зыбкий, затем — знакомый изгиб плеч, контуры лица, смутно различимые в колеблющемся полумраке. Волосы по пояс. Все казалось тревожно знакомым… Я моргнула, надеясь, что это всего лишь игра света, но изображение не исчезло. Наоборот, оно становилось все более реальным, словно кто-то вытягивал его из небытия.
Я не могла поверить. Сердце сжалось.
Передо мной предстал Освальд, застывший где-то между мирами. Не в стекле, не в воде, а в неведомом магическом пространстве, где границы реальности были зыбкими, а время теряло привычный ход.
Он смотрел на меня.
Его рука, наполовину размытая, сливающаяся с окружающей тьмой, вдруг поднялась, потянулась вперед, словно приглашая. Я сделала шаг навстречу, чувствуя, как тревога смешивается со странным, необъяснимым притяжением. Внутренний голос настойчиво твердил остановиться, но я проигнорировала его, осознавая, насколько необдуманно действую. Как только пальцы коснулись его ладони, по спине пробежал холодок. Но что-то удерживало меня рядом — не страх, не боль, а странное, непостижимое оцепенение. Я не смогла отдернуть руку, не смогла сопротивляться.
В следующий миг мир вокруг растворился. Я оказалась внутри магического потока, в пространстве, которого не существовало, — в центре сверкающего вихря, кружившегося золотистой пылью. Воздух дрожал, искрился, казался живым. Я не чувствовала под ногами опоры, только мягкое, податливое ничто, бесконечное, как ночное небо.
Напротив меня — Освальд. Его белые волосы развевались на беззвучном звездном ветру, а руки крепко сжимали мои плечи.
Первым порывом было броситься ему на шею, уткнуться лицом в грудь, крепко обнять и больше не отпускать. Но, прежде чем я это сделала, воспоминания хлынули ледяным потоком: Освальд — часть Дэна. И все же радость встречи вспыхнула внутри теплым, почти детским ощущением радости, рожденным глубоко в сердце.
Внезапно его голос прорезал пространство, мягкий, но в то же время неотвратимый, словно шепот далекого прибоя.
— Я приду за тобой, — сказал он. — Жди.
Сердце сжалось от понимания: Освальд — это Дэн.
— Я не хочу его видеть, — прошептала я, едва шевеля губами. — Никогда больше.
Освальд наклонил голову, изучая меня, его взгляд был пронзительным, ищущим, но в нем скрывалась боль.
— А меня? — спросил он. — Ты хочешь меня видеть?
Я судорожно сглотнула.
— Но ты неотделим от него, — ответила я
Вздохнув, он прикрыл глаза.
— Ты обещала никогда меня не бросать, — напомнил он. — Обещала, помнишь?
Я помнила.
Картины прошлого закружились в голове, как опавшие листья в осеннем вихре, но я не нашла среди них ни одного ответа. Только тишина. Только усталость.
Я опустила плечи, чувствуя, как тяжесть сковывает тело, и едва слышно произнесла:
— Прости…
Освальд печально улыбнулся.
— Это ты прости… — прошептал он, и его силуэт вдруг начал меркнуть, растворяться в воздухе, словно его и не было.
Но, прежде чем исчезнуть, он посмотрел мне в глаза и тихо произнес:
— Он этого не делал…
А может, мне просто показалось.
Я не удержалась на ногах и упала на ледяной пол. Вокруг — ни души. Перебралась на спальный мешок. Тишина давила на уши, и только эхо моего дыхания отражалось от стен. Все произошедшее было реальностью, магией, иллюзией… или очередным обманом? Я не знала.
Память, словно хищник, тут же набросилась и стала душить. Перед глазами возник образ Дэна — того, кто когда-то смеялся надо мной, лгал с легкостью фокусника, не скрывая своей сумасшедшей ненависти. Теперь я не могла ему поверить, даже если он пришел ко мне в облике Освальда. Даже если сказал правду.
Размышляя, я не заметила, как усталость одолела меня. Свернулась калачиком, позволяя сну унести меня в далекие южные земли, где солнце ласково согревало кожу, а ветер приносил ароматы цветов и специй.
Но стоило отключиться, как резкий запах дыма ударил в нос. Я закашлялась, распахнула глаза… и тут же услышала, как с лязгом открылась дверь подземелья.
