— Что он здесь делает? — тихо спросила я, бросив быстрый взгляд на Лиру.
— Он с нами, и это не обсуждается, — резко ответил Дариан, даже не дав мне шанса возразить.
Лира только пожала плечами, с удивлением глядя на меня.
— Провалиться бы этому Вейларду, — буркнул Каэль, насупившись. И пожалуй, именно с ним я была полностью согласна.
Дэн молчал. Ни единого слова. Только пристальный, пронзительный взгляд, от которого у меня по спине пробежала дрожь, а по рукам — мурашки. Казалось, он смотрит прямо мне в душу, видит больше, чем должен, читает мысли, которые я сама пыталась заглушить. Я отвернулась первой, стиснув кулаки, словно это могло защитить меня от того, что таилось в его глазах.
Лира приблизилась и осторожно обняла меня за плечи. Я вздохнула — ведь именно я должна была ее утешать, а не наоборот. Это у нее парень оказался предателем. Это она теперь не знала, чему верить, а чему — нет. А наш с Дэном жалкий поцелуй даже никто не заметил. Разве что, может, кто-то о чем-то догадывался, после того как он водил меня за руку по академии, но не более.
Лира крепче прижалась ко мне, и я обняла ее в ответ.
— Держись, — прошептала я ей на ухо.
— Какая же я дура… — выдохнула она, и в ее голосе прозвучало столько боли, что у меня сжалось сердце.
— Все мы дуры, — горько усмехнулась я. — Но мы с тобой им еще покажем, верно?
Прерывисто вздохнув, она едва заметно кивнула, и в этот момент я осознала, насколько ничтожны мои собственные переживания по сравнению с ее. А значит, хватит. Довольно. Сейчас есть вещи куда важнее, чем моя боль. Сейчас главное — одержать победу над Торном.
А я и Дэн… Нас не было, нет и не будет. Просто забыть. Больше никакого Дэна в моей жизни.
— Что мы теперь будем делать? — спросила я, обращаясь в первую очередь к Дариану и Каэлю. На Дэна даже не взглянула.
— Ты пока останешься здесь, — твердо сказал Дариан. — Мы будем приходить по очереди. Все, кроме Дэна. Его начнут подозревать в первую очередь.
— Это еще почему? — я не хотела, чтобы наши имена связывали даже враги.
— Потому что в последнее время вы вместе шарахались по всей территории академии и даже по долине, — усмехнулся Каэль. — Засветились по полной. А мы — жалкие смешанные, только и всего. Даже Феликс ничего не успел пронюхать.
Лира вздрогнула, и я, не раздумывая, сжала ее руку. Ее пальцы были холодными, и мне вдруг захотелось передать ей хоть каплю тепла. Как бы хорошо было познакомить ее с Мелиссой! Они бы точно поладили. Из нас троих вышла бы идеальная троица — крепкая, словно сталь.
Я глубоко вздохнула, стараясь подавить внезапный ком в горле. Как там Мелисса? В безопасности ли? Мы столько всего пережили вместе, а теперь я даже не знала, жива ли она. Но думать об этом сейчас было опасно. Я не могла позволить себе окончательно рассыпаться на части.
— Главный среди нас — Дэн Вейлард, — продолжил Дариан. — Это должны понять все.
Он посмотрел на меня с нажимом, требуя согласия. И я выдержала его взгляд, хотя внутри все противилось этому.
— Наша сплоченность важна для общего дела, — добавил он. — А насколько важно само дело, ты, Адалин, знаешь лучше других.
Конечно, я знала. Знала слишком хорошо.
И бороться с Дэном не собиралась.
Но, боги, как же я его ненавидела в тот момент. Так остро, что пальцы сжались в кулаки, а внутри поднялась волна горечи — соленой, обжигающей, но совершенно бесполезной.
— С тобой остаются Эйра и Ушастик, — глухо произнес Дэн.
Я вздрогнула. Его голос эхом разнесся в голове, а внутри все наполнилось густой, прокисшей сметаной.
Я никогда не считала себя злопамятной, всегда верила в лучшее в людях. Но меня еще никогда так не обижали. Враг всегда оставался врагом, друг — другом. Конечно, если не считать Феликса, но с ним у нас не было ничего личного. А вот Дэн…
— Я все поняла, — сказала я, обращаясь скорее к Дариану, чем к нему.
Дэн неотрывно смотрел на меня, и если бы я тогда захотела, то в его глазах увидела бы грусть и вину. Но я даже не хотела размышлять над тем, почему сегодня он такой необычайно молчаливый. Почему вместо него говорил Дариан. Почему перед тем, как сказать следующую фразу Дэн зажмурился и вздохнул.
— Теперь нам пора, — произнес он.
Я в последний раз обняла Лиру, провела ладонью по ее волосам, как делала это с Мелиссой, когда та расстраивалась.
— Ты на него злишься? — тихо спросила Лира, едва заметно кивнув в сторону Дэна. — Он тебе что-то сделал?
Я горько усмехнулась, с тревогой глядя на черные круги под ее глазами.
— Он родился, — бросила я, не желая даже ее посвящать в то, как гордую Адалин Тенебрис так легко и с треском обвели вокруг пальца.
Меня спрятали в глубине ледяного зала. Теперь моей комнатой стала та самая спальня, где Освальд когда-то бережно уложил меня в постель, пока я оставалась без сознания. Лед здесь помнил его прикосновения и хранил память о его присутствии, но тепла больше не давал.
