Мир замер. Тихо-тихо двигались вверх и вниз мечи вторженцев, тянулась рука к жезлу, разевал рот стоявший в стороне. Это было не важно. Я хочу слышать музыку. Пусть исчезнут все эти цвета, все краски, пусть все это пропадет, я хочу. Мне нужно. Не помню, зачем. Это не важно.
Шевельнувшись, меч Латника косо взлетел, пронесся над площадью, ударил в середину щитового посоха, и наконец пришла прохлада.
Надо было с самого начала…
Шаг, прыжок. Мой меч бьет вторженца в бок, он пытается повернуться, но меня ведет музыка, и я уже вынимаю меч из раны. За спиной рассыпается доспех умирающего, а оба его меча взлетают в воздух, как крылья. Шаг, шаг, шаг, поклон, поворот. Ноги следующего запинаются, одно крыло он успевает остановить, но второе заставляет нагнуться навстречу моему клинку. Хрип, струйка крови, он еще пытается сражаться, но я уже далеко. Шаг, остановиться, подшаг и вместе. Нож не должен пробивать сталь такой толщины, но если ведут тени, то почему бы и нет? Я уже чувствую его, но я не хочу ничего о нем знать. Толчок, и груда железа улетает в сторону.
Шаг, шаг, шаг… у этого нет доспеха на руке. Меч пролетает где-то далеко, меня там давно нет, а вот мой бьет под мышку, пробивая тело насквозь.
Застрял. Неважно. Прыжок, шаг, выстрел. Латник, ты же презирал метательное оружие, зачем тогда? Выстрел, выстрел, выстрел. Фигура в доспехах дергается и падает на спину.
Ко мне летят сразу двое.
Две металлических фигуры, которых нет в моей тени. Крылья мечей сходятся на одной, а вторую ловит вихрь подхваченных музыкой камней. Остался только один? Он стоит и ждет. Он чужой, он не в музыке.
Шаг, шаг, шаг. Вокруг поднимаются все упавшие из рук воинов мечи.
Старик, Латник, три стражника в бункере — простите, я виноват. Я не успел. Я не подумал. Я был не готов. Это лишь моя вина. А я даже не знаю ваших имен.
Музыка все громче? Мне надо что-то сделать. Я же помню… Или нет? Я виноват. Это все из-за меня. Что я должен сделать?
В последний миг я поднял глаза и увидел опускающийся с неба огонь. Яркий. Белый.
Кажется, это уже было…
Новый день начался с запаха трав. Странно было ощущать их лежа на кровати, словно кто-то принес в комнату кусочек поля. Я лежал, пытаясь понять где я, что вокруг такое и почему это неправильно. Запах был таким приятным, что захотелось открыть глаза, потянуться, а потом сунуть лицо прямо в букет и дышать, дышать. Люблю такие ароматы. Лучше них только мамина выпечка, или вот у тети Эми…
Тетя. Олисс. Вторжение. Старик.
Я вскочил под стук крови в ушах.
Комната в гильдейском доме, моя. Доспехи, оружие — все в стойке. Руки сами зашарили по телу, проверяя на наличие повреждений, потом спохватился и сел обратно на кровать. Раз прыгаю и головой кручу, то Фиалка поработала, вылечила.
А старика не смогла бы. Его рубили уже мертвого, я помню.
Стук в ушах сменился каким-то противным чувством в животе. Он умер на моих глазах, он мог выжить, но решил освободить меня!
Так, Эми, хватит. Он выбрал, он оказался прав. Я смог уничтожить нападавших, а ведь они не уступали Латнику. Надо узнать, как справились с остальными, Стальной Корабль был не единственным. И что успели натворить другие, пока я валялся без сознания?
Теперь я начал злиться. На себя, за слюнтяйство. На окружающих, за то что не успели. На судьбу, которая слишком много подкинула испытаний этому красивому городу! На жужжащую мошку у окна…
Прежде, чем я успел подумать, насекомое влетело в темное облачко и рассыпалось пылью.
Сразу стало стыдно. Дар не для того дается… или берется? Или что? Многовато я не знаю — Латник вот еще загадок подкинул. Что это были за вторженцы? Почему у них такие одинаковые силы? Они что, «одаренные» той линии, о которых говорил Инст? Пришли по ней за «вором»? Может быть. Мне-то откуда знать? Никто ничего не рассказывает!
Снова злюсь непонятно на кого. Зачем, какой смысл? Хватит.
Встав босыми ногами на разогретый солнцем пол я вдохнул, выдохнул, закрыл глаза. Это случилось, этого не изменить, мы будем с этим жить и помнить, чтобы не допустить повторения. Вот только что именно случилось?
Не выдержав, я все-таки подошел к столу, на котором стояла широкая ваза с травами. Как раз на свету, может это такой будильник — свет смещается, падает на листья и те начинают пахнуть летним лугом? Хорошая идея, это тебе не Клыкаст, пытающийся согнать с меня Пушинку, чтобы улечься самому.
Сунув лицо в щекочущуюся траву вдохнул, зафыркал, пытаясь вычихнуть какую-то соринку, потер нос. Хороший запах, и будит и голову очищает, очень эльфийская задумка. Фиалка? Разделяющий? Что у эльфов значит такой выбор растений?
— Проснулся?
Дернувшись, я оглянулся. Тер Мий стоял в дверях еще с одной вазой.
— Жена научила, она из степного города, у них такое популярно.
Он прошел к столу, поставил цветы на стол и подвигал их, выравнивая.
— Вечером сбрызнем водой, им это полезно. Хорошо пахнет, да?
— Спасибо, действительно. — Решив не откладывать, я спросил сразу: — Что было вчера?
— После того, как Сын ударил по кораблю? Вытащили тебя, Латника, почтенного Бара и стражников. Живой только ты.
