Или им действительно срочно требовалось выпуск чем-то заполнить?
По проходу начали двигаться фигуры. Кажется, свет троллям не нужен, во всем вагоне светилась лишь панель у отделения проводника и лампочка у меня над головой. Нет, я ощущал все вокруг четко, спасибо Дару, но выглядело это движение таинственно и даже чуть-чуть угрожающе. Вот так наслушаешься Инста, и видишь во всем странности.
— Не скучаешь?
— Нет, тер Нар.
Незнакомый мне мужчина вошел за инструктором, мельком оглядел меня и молча сел рядом. Места хватало, но эти двое заполняли весь объем купе просто самим своим присутствием. Отец тоже так умеет, он показывал, как это делается — надо определенным образом держать руки, фиксировать угол головы и тела и так далее. Но, похоже, все то, что он показывал, было как раз имитацией естественного поведения троллей. Во всяком случае я не слышал у них никакого намерения произвести впечатление. От Нара (кстати, он же сказал называть его по имени!) опять тянуло хмурым несогласием, а от его спутника — таким же хмурым ожиданием.
— Нар, вы не могли бы рассказать, что я должен делать? И чего делать не должен.
Мужчина пожал плечами:
— Ничего особенного. У нас нет какого-то красивого ритуала, это просто действие, которое мы считаем правильным. Через час мы выйдем из вагонов, заберем носилки. — Ага, значит я правильно угадал! — И пойдем в предгорье. Затем дождемся рассвета, дальше сам увидишь.
— И моя роль?
— Просто стоять и смотреть. Все, как в городе, но только на пустошах и в нашем присутствии.
Кивнув, я попытался придумать, как наиболее вежливо сформулировать вопрос, но ничего не получалось, так что сослался на чужие слова:
— Тер Инст говорил, что могут быть какие-то проблемы?
Нар безразлично кивнул:
— Ты видел старого Бара и знаешь, кем мы становимся там. — Он махнул рукой, показывая о чем говорит. — Начинаем меняться, хоть и не сразу,
— Мы ездили с Бо, на экскурсию. Она не слишком изменилась.
— Женщины троллей прочнее. А малышка Бо и вовсе молодец. — Нар снова замолчал, подбирая слова. — Мы будем нервничать. Особенность расы, любые раздражители могут быть восприняты как угроза.
— Я, как бы, не беззащитен?
— Против злящегося тролля? Под Куполом — да, но снаружи шансов мало, спровоцируешь на атаку. Мы, я и Мог, устойчивей других. Держись рядом, в случае чего. Если сила позволит — быстро убегай. — Он помолчал еще немного, а потом добавил: — Будь там только наши, никаких проблем не возникло бы. Порычали, может кому-то поставили бы синяк-другой. Но что может случиться когда рядом ты… Короче, держись нас.
Неожиданно в разговор включился тер Мог:
— Мы не такие неженки, вполне можем провести по ту сторону дней пять-шесть без особых последствий. Просто первые часы после выхода из города самые тяжелые. Учитывай это.
— Спасибо, тер Мог. Конечно, я так и сделаю.
Оба кивнули, но внутреннее внешнему опять не соответствовало.
Странно, я только сейчас задумался, что никогда не считал эмпатию полноценным Даром. Да и вообще рассказывал об этом только маме, а она просто приняла как должное. Да и все приемы по отстранению или тонкому восприятию мне показывала она. Хотя папа тоже участвовал. И дома все знали, что я того же Бублика понимаю куда лучше чем мама, которая с ним работала.
Поезд замедлился, лязгнул сцеплениями, переключаясь на паровик. Мои спутники внешне остались спокойны, но внутри напряглись. Впрочем, не так, чтобы к схватке готовились, просто оба стали как-то внимательнее, что ли. Теперь они ждали, а не просто сидели. Было в этом что-то от притаившегося зверя, такое же хищное и спокойное. А всего-то вышли за пределы энергофона.
Прикрыв глаза я потянулся. Во всем составе светилось лишь несколько окон, да в кабине машинистов горели огни. Олисс расположен в том месте, где горный хребет близко подступает к морю. Полоса земли лиги в три шириной, с отдельными редкими скалами, с одной стороны море, с другой горы, направо — перевалы и долины… А налево выход в каменистые предгорья. Вот туда мы и ехали.
Как только золотые сумерки остались позади, со всех сторон навалилась тьма. Уютное ощущение, никогда не замечал. Хотя это мне так, я же через Дар могу что угодно ощупать на расстоянии, так что темнота не помеха. Но вот в поезде напряжение становилось почти осязаемым. Нар и Мог не подавали вида, но видимо они и в самом деле были особенными, потому что в остальных купе разговоры смолкли.
Зачем меня позвали? Отдать дань памяти? Но зачем именно так? Может, мне хотят так отомстить за что-то? Вряд ли, я бы точно подумал, что это оскорбление памяти старого Бара. Он ведь сам сделал свой выбор. Помочь в ритуале? Но, кажется, моей помощи не ждут и не просят. Зачем здесь нужен чужой, по сути, человек?
Я провел ладонями по волосам, уже машинально маскируя создание защиты. Нар, видимо, посчитал этот жест проявлением эмоций и успокаивающе улыбнулся. Жаль, что при этом у него внутри никакого спокойствия и близко не было. Так, Эми, терпим и делаем вид, что все в порядке. Нам осталось всего-то… сколько?
