Гнев, обида, горечь, желание наказать людей, которые, по вашему убеждению, обошлись с вами не наилучшим образом, — все это ожесточает сердце, умерщвляет дух и ведет к тому, что вы раните самого себя.
Возмездие имеет одновременно два направления: мы ощущаем власть над другим человеком, ибо получаем контроль над ним («Я ей показал!»), и в то же время испытываем чувство неуязвимости, поскольку чувствуем себя защищенными от подобных обид в будущем: «Теперь он дважды подумает, прежде чем сделать это снова!»
Возмездие иногда реализуется, а иногда подавляется. Прямое проявление этого импульса может принимать форму садизма, насилия, издевательств, ярых обличений, гневных тирад, истерик, обвинений и тому подобной мерзости. Косвенное проявление встречается в форме поддразнивания, сарказма, опозданий, дистанцирования. Когда мы подавляем в себе желание кому-то отомстить, оно бумерангом бьет по нам, превращаясь в депрессию, горечь и перманентное негодование. Здоровая альтернатива этому заключается в том, чтобы четко сформулировать свои чувства, открыто высказать их и попросить обидчика о возмещении ущерба. Если же всего этого не происходит, надо отпустить эмоции и двигаться дальше. Можем ли мы быть в вопросах возмещения ущерба, причиненного нами другим людям, столь же осторожными и точными, как и в вопросах мести?
Истинный гнев — это то, что в полной мере прочувствовано, безопасно удержано и доброжелательно выражено. Такой осознанный опыт гнева позволяет нам действовать по отношению к другим людям решительно, но с уважением. Со временем тревога слабеет, равно как и желание отомстить, а на их месте возникает здоровая, чистая, первобытная агрессия, которая является неотъемлемой частью инстинкта выживания, заложенного в каждом из нас от рождения.
За основной, базовый импульс жажды возмездия отвечает фрустрация. Младенец сердито колотит кулачком по кроватке, если ему не дают бутылочку с молоком; взрослый, рассерженно хлопнув дверью, выходит из комнаты, если партнер отказывается поступать так, как ему хочется. Становясь все более духовно и психологически зрелыми, мы учимся вмешиваться в эту цепную реакцию. Мы можем
Эта здоровая гордость способствует экспоненциальному росту самоуважения. Мы гордимся тем, что в нас есть нечто большее, нежели желание причинить кому-то боль. Нам нравится тот факт, что мы можем отказаться от желания мстить в пользу любящей формы гнева и самозащиты. То, что побудило нас к агрессии, становится опытом, вселяющим в наши отношения жизнь, вместо того чтобы толкать их к смерти.
Сдержав желание отомстить, я понимаю необходимость справиться с тем, что его вызвало. Фрустрация переосмысливается как совсем другая эмоция, которая может подготовить почву для здорового высвобождения ненасильственного гнева. Здоровые зрелые отношения создают безопасную среду, в которой гнев может конструктивно выражаться, доноситься до другой стороны и восприниматься ею с уважением. Это отзеркаливание, то есть принятие гнева или любых других чувств друг друга, с любовью и подтверждение их правомерности. При отзеркаливании любые чувства становятся правомерными, и ими можно делиться безопасно — в отличие от чувств, порождающих стыд и чувство вины.
Создав такую ограничивающую и сдерживающую среду для своего гнева, мы освобождаем его от наносных элементов вины и претензий. Тогда и только тогда мы раскрываем глубинные чувства, которые могут взывать к нам из прошлой жизни и былых отношений. Мы видим, что этот нынешний экзистенциальный гнев по сути своей прост, но он вобрал в себя сложную энергию прошлых воспоминаний и обид. А это, в свою очередь, показывает, над чем именно нужно работать, и мы больше не пытаемся свалить эту работу на кого-то другого. Мы не можем делать ее, когда гнев превращается в драму, а мы ослеплены своим оскорбленным эго. Эго до ужаса боится скорби и отпускания и, чтобы обойти их, прибегает к драме-насилию.
