Напряжение между соответствием требованиям и спонтанностью будет существовать всегда. Здоровый человек выживает, побывав на обоих берегах этой реки.
Почему же мое «я» так легко фальсифицировать? Потому что страх побеждает самоуважение. В своем ложном «я» я приучаюсь хотеть того, что готовы и хотят дать мне другие. Если же согласиться с условием существования, гласящим, что я не всегда получаю то, чего хочу, и что в будущем мне неизбежно придется горевать об утраченном, я буду более свободен в собственных желаниях.
Мы все действуем, исходя как из своего истинного, так и из своего ложного «я». Цель зрелого человека в том, чтобы более половины жизни строилось на «я» истинном. Ложное «я» задает себе один вопрос: чего хотят окружающие? Истинное «я» спрашивает совсем другое: чего хочу я? Не знать, чего ты хочешь, — верный признак, что ты живешь в своем истинном «я» меньше половины времени.
Одна из самых заманчивых задач, стоящих перед каждым человеком, состоит в том, чтобы раскрыть свое истинное «я». За нас этого никто не сделает. Даже наш собственный интеллект далеко не лучший инструмент для решения этой задачи, поскольку его могут обмануть и на него часто неправильно влияют общество, родители, сверстники и религия. Судя по всему, гораздо лучшим подспорьем тут является наше воображение. Вопросы, на которые мы вечно пытаемся найти ответ; образы, постоянно возникающие в наших сновидениях; тайные фантазии, занимающие нас, — все это может стать подсказкой к раскрытию правды о нашем истинном «я». Однако эти подсказки не следует воспринимать буквально. Обычно они указывают на ту или иную пока неизведанную или дискредитированную территорию нашей психики, которая требует, чтобы ей предоставили статус государства, узаконили ее. Осмелюсь ли я выбрать уважение к себе? Рискну ли быть собой, независимо от того, насколько это больно или чего мне это будет стоить?
Истинное «я» обычно находят за пределами границ, а не внутри них (второе случается крайне редко). Наша персона в конечном счете может быть направлена на отрицание того, кем мы являемся на самом деле. Мы боимся обнаружить, что и правда отличаемся от того, какими предстаем миру. И это вполне объяснимо, ведь в ксенофобском мире вроде нашего это может вести к изоляции, потере прав или стыду. Но зрелый человек пользуется этим случаем. Он ищет способы быть самим собой, испытывать сострадание к тем, кто его не понимает, и при этом иметь свободу беспрепятственно жить и работать, оставаясь тем, кто он есть на самом деле.
Конечно, какого-то одного последовательного самоощущения, которое сохранялось бы на протяжении всей жизни, не бывает. Скорее, речь идет о множестве разных самоощущений, проистекающих из взаимодействия с другими людьми и из нашего собственного внутреннего мира. Обе эти категории возникают одновременно, хоть и могут проявляться в течение жизни по очереди — точно так же, как мы знаем таблицу умножения одновременно, хотя заучивали ее колонки одну за другой. Разные самоощущения, по сути, представляют собой поперечные срезы соответствующей самосогласованности, возникающие и исчезающие со временем. Наше истинное «я» больше похоже на речные пороги, чем на спокойное озеро.
Подлинное «я» всегда будет требовать активной сфокусированности и приверженности тому, кем мы являемся в каждый текущий момент времени; это на редкость захватывающий экзистенциальный проект. Для истинного «я» достаточно иметь разумно приблизительное представление о нашем
Истинное «я» — это внутренняя мудрая интуитивная сила, как психологическая, так и духовная, которая способна подружиться со своей тенью и достичь индивидуации. Истинное «я» точно, ясно, бесстрашно и радостно знает наши реальные потребности. Оно — это все, что мы должны отдать миру, все, что в нас можно любить. Именно истинное «я» делает нас уникальным биологическим видом с огромным внутренним хранилищем сил и творческих способностей. Именно это снаряжение необходимо для выполнения нашего главнейшего предназначения — показать во времени вневременной замысел, жаждущий в нас раскрыться.
