Ещё в квартире преобладали серые и зелёные цвета. Они могли бы давить, создавая ощущение какого-то нависшего со всех сторон механизма, но все оттенки были подобраны так, что это скорее походило на подводную пещеру, заросшую водорослями. И действительно, казалось, что плывёшь в этом сумраке, прохладном, на вкус горгоны, и каком-то неуловимо свежем, как чистая родниковая вода. Янис осторожно выпустил ящерицу, вопросительно оглянулся — можно? — и пошёл вглубь квартиры, осторожно касаясь стен кончиками пальцев. Была у него такая странная особенность: словно бы считывать настроение предмета через прикосновение. Жилище Рилонара создавало ощущение спокойного уюта и, пожалуй, уединения. Горгона подумал, что Рил мало кого приглашает к себе в гости, предпочитая встречаться на нейтральной территории — отсюда и такой богатый набор изученных ресторанов.
А ещё возникало чувство, что это приглашение — своеобразный знак доверия. Эльф наверняка понимал, что Ян многое сможет «прочитать» по его квартире.
— Здесь уютно. И очень тебе подходит, — подал голос Ян.
— Спасибо, — серьёзно-серьёзно ответил эльф. — Молоко будешь?
Янис радостно закивал. На молоко он был согласен в любых условиях, а уж в компании с Рилонаром — и подавно. На кухне их уже ждала ящерица, застывшая чёрной статуэткой на серо-зелёном «мраморном» холодильнике.
— Смотри-ка, а у неё тоже есть чувство стиля, — развеселился горгона.
— Или она проголодалась, — пошутил Рилонар и полез за едой. Нашёлся и кусочек мяса для ящерицы, и молоко, и какие-то крохотные булочки, пахнущие травами.
Перед Янисом опустилась большая кружка в виде дракона, смешно и смущённо спрятавшего голову куда-то под крыло. Чешуйчатые бока тоже были зеленоватые, но создавалось чёткое ощущение, что на этой кухне она появилась совсем недавно. Не к его ли приходу? Горгона оплёл кружку пальцами, наслаждаясь ощущением мастерски сделанных чешуек, отпил молоко. Украдкой посмотрел на Рилонара, поймал ответный взгляд. Мимолётно задумался, смотрится ли он здесь хотя бы вполовину так же гармонично, как сам эльф. Потом мысли окончательно перескочили на Рилонара, вернее, на один маленький нюанс его поведения.
— Скажи, а ты никогда не боялся моего взгляда?
Эльф покачал головой.
— Я же знаю, что ты меня раскаменишь, если что.
Янис охнул, от греха подальше отставляя кружку. Да, он заметил, что Рилонар без каких-либо сомнений смотрит ему в глаза, но чтобы так… Так ему ещё никогда не доверяли. Слов не хватало, и Ян просто коснулся губами запястья эльфа, нежно и благодарно.
Потом его как-то незаметно сгребли в охапку, усаживая себе на колени, — и Рилонар принялся целовать горгона. Вот только, хотя руки эльфа оглаживали спину Яниса, он будто всякий раз останавливался у какой-то одному ему известной черты.
— Я совершеннолетний, вообще-то, — сообщил Ян, отрываясь от поцелуя. — И даже имею практическое представление о том, что такое секс.
На такое эльф вроде как обрадовался… Всё-таки согласие. А вроде бы и…
— А ты сам уверен, что всё будет в порядке? Не хочу… портить.
— Уверен, — мотнул головой горгона. — Есть специальные линзы… тёмные очки… повязки, — с каждым словом голос Яниса понижался на полтона, приобретая волнующую глубину.
Ян никогда не пробовал завязывать глаза в постели — просто ещё не встречались ему те, кому он доверял бы безоговорочно. Но Рилонару… да, Рилу он был готов довериться. И потому, когда эльф поднялся, бережно держа его на руках, горгона только рефлекторно обнял его за шею, но и не подумал дёргаться. Наоборот, замер, пока Рилонар нёс его через весь дом в спальню, где бережно уложил на узковатую для двоих кровать.
— Тогда… ты, думаю, не обидишься? — хриплости в голосе ощутимо прибавилось, как и мурлыкающих ноток, а эльф уже медленно, жестом фокусника, вытягивал притаившуюся где-то в изголовье тёмную ленту.
Янис повёл плечами. Отчего-то при виде ленты по телу пробежала целая стая предвкушающих мурашек. Он медленно кивнул, ничуть не беспокоясь, что Рилонар поймёт неправильно — какое уж тут может быть непонимание, если эльф словно читает его желания, — и так же медленно закрыл глаза. Хотелось, конечно, разглядывать Рила, запоминать каждую чёрточку и каждую отразившуюся на лице эмоцию, но Ян опасался, что глаза у него уже начали светиться. Поэтому он опустил веки и чуть приподнял голову, чтобы удобней было закрепить повязку.
Шелковистая ткань скользнула по коже. Пальцы эльфа пробрались между взволнованно извивающихся змеек, приподняли часть, пропуская ленту. Так можно было не бояться, что она соскользнёт в неподходящий момент, да и эльф не был бы собой, если бы предусмотрительно не проверил узел и саму повязку, убедившись, что всё надёжно. До такой степени, что она не съехала, даже когда он потянул с Яна футболку.
