Мимо нас по лесной дороге проносится, подпрыгивая на ухабах, чёрный внедорожник. Оборачиваюсь ему вслед. За рулём рыжеволосая женщина. Это всё, что я успела разглядеть.
– Джипы в этих краях популярны… – замолкаю на полуслове, взглянув на Назара.
Куда девалась его вальяжность? Верхняя губа дрожит, обнажая клыки. Мне кажется или они раньше не так выделялись среди других зубов. Вены на шее и лице Назара вздулись, на лбу выступили капли пота. Мой красивый возлюбленный в момент уподобился зверю и разве что не рычит.
– Вот тварь! – с его губ срываются хлёсткие ругательства.
– Кто это? Что случилось? – касаюсь плеча Назара. Мышцы под кожаной курткой словно окаменели.
– Никто, – рычит Назар, но поймав мой взгляд, добавляет уже спокойнее: – Дочь Зоряна. Ей, как и её милым родственникам, запрещено приезжать к нам домой.
– Почему? – глажу Назара по руке и вижу, каких трудов стоит ему унять гнев.
– Это долгая история. Как-нибудь потом расскажу.
Мы въезжаем во двор. Назар запирает ворота, оглядывается и тащит меня за локоть в дом.
– Мой заяц! – вырываю я руку.
– Какой заяц? Ах, да… – Назар, поморщившись, возвращается к багажнику и вручает мне пакет с Коськой.
Входим в холл. У Назара дрожат крылья носа. Он снова будто скалится. Понимаю, что Назар не причинит мне зла, но от страха мурашки бегут по спине. Внезапно мне становится очень жарко. Ощущаю посторонний запах в доме. Веду носом точь-в-точь как Вольшанские. Ещё немного и зарычу. Дурной пример заразителен.
– Варя? – Назар, тяжело дыша, смотрит на меня.
– Мне нужно… – не знаю, что сказать, меня тошнит. – Мне нужно срочно постирать Коську. – Снимаю пальто, расшнуровываю сапоги и хватаю пакет с зайцем. —Что за вонь?!
Назар, склонив голову набок, наблюдает за мной. В его пожелтевших глазах разгорается азарт. Но мне сейчас с собой бы разобраться. Спешу к лестнице, вопрос Назара звучит, как выстрел:
– Ты тоже чувствуешь её запах?
Взбегаю на второй этаж. Слышу сзади шаги Назара и быстро скрываюсь в своей комнате. О чьём запахе он говорил? Кроме дочери Зоряна, мы никого не встретили по дороге. Если от её семейки так прёт, то немудрено, что Вольшанские не пускают их в дом. Застываю у зеркала и разглядываю себя, точно вижу впервые. В моих глазах появились такие же крохи янтаря, как у братьев. Это что, заразная болезнь? Щёки раскраснелись, дыхание прерывистое, крутит все мышцы, как после долгого перерыва в тренировках. Сердце барабанит по рёбрам. Кажется, ещё немного и взорвусь, как банка с прокисшими огурцами. Мне страшно. Нужно спросить у Богдана, что со мной! Он врач, он поможет! Выхожу из комнаты и застываю от ужаса. Мимо меня вниз по лестнице вихрем проносятся две огромные собаки с оскаленными пастями. Первая, серая, как волк, толкает лапами входную дверь и с рычанием вылетает во двор. Следом за ней чёрный пёс. Проваливаюсь в темноту.
***
По ощущениям на мне нет одежды. Лежу под лёгким, но тёплым одеялом. Назар расположился поверх него и кружит пальцем по ямке около моей ключицы. Мне не нужно открывать глаз, чтобы узнать Вольшанского старшего. Определяю его по утончённому аромату парфюма. Но не только. Это странно, но я знаю, как пахнет тело Назара. Круче, чем парфюм. Хочется прижаться носом к его груди и дышать только моим возлюбленным.
– Варенька, как ты? – он сжимает мою руку.
Как мне хорошо с ним. Не открывая глаз, поворачиваю голову в его сторону. Мне хочется получить от Назара очередную порцию ласки. Похоже, мне теперь всегда его будет мало.
– Приходит в себя, – слышу над самым ухом, и кровать проминается под весом Богдана.
Задерживаю дыхание. Хорошо, не успела стянуть с себя одеяло.
– Чуть-чуть до оборота не дотянула, – Назар говорит это с такой гордостью, как если бы я переплыла Енисей.
До поворота? Но мы так и не тронулись с места, когда я села за руль. Вспоминаю про страшных псов и переплетаюсь пальцами с Назаром.
– Где они? – Не узнаю свой голос. Он охрипший и приглушённый. В затылке отдаётся тупая боль. Не иначе как шандарахнулась головой при падении. С трудом разлепляю веки. За окном уже непроглядная темень. Щурюсь на неяркий свет лампы в изголовье и стягиваю со лба мокрую тряпку, пахнущую полынью.
– Кто? – с недоумением смотрит на меня Богдан и забирает компресс.
– Собаки! Две здоровенные псины! У вас же не было их раньше.
Мороз по коже от одного только воспоминания.
– Псины, – хмыкает Назар, проглатывая улыбку. – Выдумаешь тоже.
– Но они были! Я точно видела, – хватаю Богдана за руку. – Или со мной что-то не так?
– С тобой всё хорошо, – на лице нашего доктора сияет довольная улыбка.
В дверь входит Алан, держа за уши Коську.
– О, наша лапа проснулась уже? – Алан забирается на постель и усаживается у меня в ногах. – Твой заяц почти высох. Только по шву разошёлся на спине. Не выдержал машинной стирки.
– Варя говорит, у её зайчика сердце есть, – потягивается Назар и просовывает руку мне под шею. – Док, лечение по твоей части.
– Давай гляну, – смеётся Богдан.
