Я не вижу реакцию Джареда на то, что села в машину к Тому. И мне стоит больших усилий, чтобы не посмотреть на него из окна машины. Я пытаюсь подавить свой интерес за приятной беседой с Томасом.
Но противоречивые эмоции от встречи с «новым Джаредом Саадатом» так сильны, что я пропускаю мимо ушей все слова Томаса и не слежу за сюжетной линией на экране, когда мы в кинотеатре.
Но почему? Это все еще страх?
Это всего лишь незабытая злость. Это заставляет меня испытывать эмоции рядом с ним. И ничего больше.
[
POV
Джаред]
Я смотрю как моя «добыча» уплывает к другому, точнее, с другим, и едва сдерживаю себя от навязчивого желания прекратить комедию, догнать сучку, завалить на плечо и увезти в свое логово, а потом всю ночь использовать самые сложные позы Камасутры. Или по порядку с самой первой, пока не надоест, если вообще надоест. Я просто свихнулся на ней, как подросток на первой девушке, на которую встал. У меня первых было сразу несколько. Поэтому умеренность мне не свойственна.
Гребаная роль хорошего парня. Ненавижу. Маленькая дрянь. Притворщица. Хочу. Боже, как же хочу. И нельзя просто прийти и взять. Мне нужно, чтобы она сама, сама, черт бы ее побрал, захотела.
И ждать осталось недолго. Я вижу как с каждым днем питающаяся гневом оборона мисс Йонсен падает. Сегодня она флиртовала со мной, пыталась позлить и вызвать ревность одновременно. И все эти выкрутасы с «другом» Томом всего лишь мишура, за которой ей не скрыть от меня ее возрастающего интереса. И я принимаю правила игры и ее вызов. Мне с трудом удалось сдержаться от грубости, когда я увидел ее любующейся цветами от придурка Томаса, неубиваемого и непотопляемого фаната. Ей такие нравятся?
Черта с два. Она любит плохих мальчиков.
Я уверен.
Если бы я не чувствовал исходящих от нее флюидов желания, ничего бы не было и два года назад. Тогда я просто напугал ее, немного недооценив ситуацию, недооценив Меланию. Но я бы заплатил любую цену, какую бы она не назвала, и тогда, и сейчас. А сейчас удвоил бы за долгое ожидание и ее упорство. Ох, уж это упорство она отработает мне за каждый день, что я ждал. Всеми частями своего миниатюрного тела. Хрустальная куколка, которую я разобью с легкостью, как до нее крушил другие фигуры. Немного жаль потраченных усилий. Но вся прелесть нашей с Мэл истории именно в этом противостоянии. Мне кажется, она знает не хуже меня, каким будет исход. Ее женское начало принимает мою волю, власть, и мое превосходство над ее женской слабостью. Я вижу в ее взгляде желание покоряться мне, но гордость и упрямство мешают ей. Этот недостаток легко исправляется «воспитательными мерами».
Азарт набирает обороты. Я никогда не пытался соблазнить кого-то так расчетливо и тонко. Ненавязчиво, хитроумно, издалека… Мелания должна верить мне, смотреть и верить, что перед ней молодой и успешный руководитель компании с безупречной репутацией и отсутствием каких-либо планов на ее счет. Настоящий герой романа для наивных романтичных дурочек. Я несколько дней не обращаю на нее внимания, прохожу мимо, даже не кивнув в знак приветствия, чтобы потом устроить разнос за букет цветов, подаренных не мной. При всем при этом мой личный агент-шпион Беа Мур уже внедрила тактику соблазнения мисс Йонсен изнутри. Она говорит, что взгляд Мэл плывет, когда Беа говорит обо мне. Беатрис предвзятый наблюдатель, но мне хочется верить, что она права.
Меня нельзя упрекнуть в плохой игре. Как по нотам раскидываю силки для глупенькой крошки Йонсен. Я делаю это красиво, чтобы потом было горячо и грязно. Этот контраст сведет ее с ума. Она будет смотреть на меня, как на единственного в мире мужчину, способного заставить ее забыть собственное имя.
А я заставлю, и я выжгу свое имя на ее теле.
Я заставлю ее кричать и плакать, молить о пощаде и обожать меня, презирая всем сердцем. Она никогда не сможет быть прежней... после меня.
Я выпью ее душу жадными глотками.
А сейчас меня испепеляет гнев изнутри и неутоленная жажда, которую с каждым днем все сложнее контролировать. Если я узнаю, что этот недоумок и слабак Том прикасается к ней… я не знаю, что сделаю. Действительно не знаю. Но ни одному из них не понравится.
Мои тайные агенты доложили мне, что Том –– просто друг, и я пока доверяю этой информации, но скорее потому, что он слишком жалок, чтобы обладать Меланией.
