Тараканьи бега – 3 полностью

— 'Выразите это! — разом потребовали все четыре моих внутренних голоса. Даже Секс. — Вслух!

Ссылаться, что я ничего нового не придумаю, больше не стал, просто озвучил свои чувства, огласил, что видел:

— Леди, вы прекрасны!

Хотел тут же уточнить: «Все». Но единодушное четырёхголосое «Нет!» — было столь громким, что я реально заопасался, как бы четыре живые девицы их не услышали. Смолчал. Кажется, угадал — аристократки изволили улыбнуться. А то ведь сидели с прямыми спинами, напряжённые, словно за ними в невидимые окна присматривали злобные мамзели с плётками. А теперь, вон, вроде, и дышать начали. Рилль оторвала руку от своей драконы — та и за эту ночь в размере прибавила — и что-то поправила в своей причёске, Майя, наоборот, обеими ладонями зарылась в шерсти своей, тоже хорошо подросшей пантеры, наклонилась и что-то ей прошептала; солнечной Ольге, чтоб добавочно просиять никаких посторонних движений и делать не требовалось — одной улыбки хватило, а у Тарры только чуть заметнее, чем обычно, проявились клыки.

Я подошёл к каждой из них и каждой поцеловал руку. Молча. К каждой. К Тарре — тоже, последней. Всё под хронометраж Чи-сан. Хотя каждый раз — с каждой из них! — очень хотелось затянуть прикосновение своих губ к их пальцам. И были их ладони все — такие разные, даже по цвету! Они различались даже у Ольги и Рилль, а ведь они обе изначально белокожие, но у Ольги — кожа цвела тропическим загаром, а у эльфийки была светлой до прозрачности. Не говоря уже об анатомических подробностях — о когтях, например, у дроу и орчанки. Но опять же, у Майи те — прямые удлинённые, подточенные, а у Тарры — загнутые, ни в какой заточке сызначала не нуждающиеся. А как неожиданно остро подействовала на меня расовая влажность ладони ксаны!

…вдруг напомнив, как она переживала первую мутацию у меня за плечами, намертво уцепившись своими длинными мокрыми — костлявыми! —пальцами мне за шею.

Тарра, как и полчаса назад, по-прежнему стояла у окна. Очевидно, и к комнате-то она повернулась, только услышав мою походку сверху. И, когда подходил к ней, меня вдруг дёрнуло: не только она, они все оставались всё на тех же местах, едва ли не в тех же позах, в каких я увидел их, проснувшись. Они, что — за эти полчаса и не шелохнулись вовсе⁈

' — Не наши проблемы! — рыкнул Секс.

' — Не наши, — согласился с ним Этикет. — Наши — официально представить высокую Кеттару остальным. И выразить благодарность за помощь, оказанную ими при её спасении.

Я оглянулся. Эльфийки за это время даже не обернулись — сейчас перед нами с орчанкой были две равнодушные спины и два разноцветных затылка. Ксана сидела дальше, почти в торце длинного стола, ей особо разворачиваться не требовалось, и глазом на нас косила. Но улыбаться перестала и она. Словно её солнышко укрылось за облаком.

' — Хозяин, давай! И представь, как они сейчас на тебя посмотрят! — заоблизывалась Несса.

' — Да, — проурчал Секс. — Тарра — твоя добыча. И все они — тоже! Пусть смотрят.

' — И, господин, Вы их командир. Командуйте!

Словно с Рилль, когда она пристрелила тех орков? Легко. Я подхватил Тарру и повлёк её вокруг стола в центр зала. Азарт моей рыжей, предвкушение Секса подхватили меня, и только Этикет не позволил перейти на бег вприпрыжку. Да ещё шелка длинного платья орчанки. Она, значит, потратиться тогда, перед своим похищением, в лавках Диверхауна успела? И теперь, даже на фоне древнерожденных аристократок её наряд варварским не выглядел. Хотя, что я понимаю в высокой моде экзотов Дианеи? Я и в человеческой-то — не так чтобы Кристиан Диор.

Обойдя стол, мы развернулись к остальным.

— Вчера, в горячке боя, я не успел представить вам мою спасённую вами женщину, — и чуть обернувшись, повёл к ней руку: — высокая Кеттара. Без вас вызволить её у меня бы не вышло. Примите наши глубокие благодарности, — и я не стал прислушиваться к инструкциям Этикета, а поклонился по-русски, в пояс, коснувшись правой рукой пола, левой при этом требовательно нажав на Тарру. Но она сразу высвободилась, вытянула руки перед собою, наложила правую ладонь на левую, опустилась на колени, прижала ладони к полу, опустила на них голову. И мы с нею замерли.

Шесть ударов сердца. Молчание — никто не проронил ни слова. В тишине остались и их шелка — они, все трое, за эти мгновения не шевельнулись тоже.

Я начал выпрямляться. Тарра за мною тоже. Как-то помочь ей, хотя бы подать руку Этикет запретил. Не запретил придвинуться к ней, когда она поднялась и принять её, когда она чуть откинулась на меня.

— Мы — у вас в долгу, — закончил я.

— Как-нибудь сочтёмся, — процедила Джимайя Аркенанна.

Вот же стерва! Ну, тогда получай!

— Спасение Тарры было главным для меня. Но отряд имел и свои задачи. Рилль, с тебя доклад о текущем положении дел. Ольга, не в службу, а в дружбу, можно хоть чая, а? И кто-нибудь, сделайте хоть что-то, чтоб это — обвёл я руками, — не напоминало тюремную камеру или могильную усыпальницу!